Во мне душа Пигмалиона;Я сделал статую и я в нее влюбленЯ выше демонов, судьбы, закона;Я сам творю. Я упоен.О, знойно-нежная, святая Афродита,Вдохни в нее волнение огня;Иль будет статуя моей рукой разбита,И я умру, любовный дар кляня.
«Я узнал зыбкий сон…»
Я узнал зыбкий сонБезмятежных и нежных дубрав.Разгадал тихий стонЭтих жаждущих, меркнущих трав.Шелестели листы,И деревья роптали во сне;И шептали мечтыНепрестанно, так странно во мне.И алела заря, —Я вникал, понимал ее цвет;И дарила, горя,Та заря этот явственный свет.И вдруг пятна и тень,Непонятный, невнятный раскат;И пугливо колеблется сень;И во мраке — грохочущий ад:Этот хохот и вздох;Этот визг, этот грохот и мгла;Обожженный на дереве мох;Окровавленный отблеск стекла…
Стрела
В протяжно стонущем туманеЛечу я — жадная стрела.Хочу я кровь найти в обмане.Повсюду — хаос, недра, мгла.Среди недвижного забвеньяНемая даль в просвет вошла.Во мраке — миг разъединенья;Кровавый цвет живой зари, —Безумных красок отраженья;И свист стрелы: усни, умри!
Молчание
Молчание лесов, молчание души,Тревоги Беклина живое отраженье!Бездонности простор в немеющей тиши.Бессмертия дрожащее томленье!В отсутствие веков, в пролетах тишины,Колеблется Молчание пред Богом;И веют надо мной торжественные сны,Зеркал зияние пред Вечности порогом.
Полуистлевшие цветы
Посвящение
О, медиума странный взор!Владычица нестройных звуков, грез!Ты для меня и счастье, и позор:Везде, всегда — в стихах, на ложе, в перлах слез.Ты — моря гордого безмолвное рожденье!Ты выплеснулась на берег волной,И, окруженная взволнованной толпой,С наивной радостью отвернула сомненье.И душу чуждого и страстного народаДушою чуткою постигла ты;И вся была ты луч, безумье и мечты;Ты — образ царственной звездыЛучистого на небе хоровода.Шопена полонез, как зеркало воды,Ты отразить могла в загадочных глазах.Ты — в звуках, ты — в любви, в мучительных мечтах.Красивая и оскорбленная!Ты спишь убитая, ты спишь влюбленная.Молю, безумная, молю, надменная,Услышь рыдания, запечатленная!Печать могильная пускай низринется,И камень тягостный пусть опрокинется!Явись, бессмертная, явись, прекрасная,Явись влюбленному, как солнце, властная!Прими лобзания, прими моления.Возьми для Вечности мои творения!
I
В массивных книгах с тяжкими краямиПолуистлевшие увидел я цветы;Отныне будете моими вы друзьями,Увянувших стеблей прозрачные мечты.Я разгадаю в вас былых легенд намеки,Я вспомню девственный когда-то аромат;Как звезды, вы печальны, одиноки…Ваш грустный сон — надломленный возврат..
II
Полуистлевшие цветы и пряный аромат дыханья,Иссера-темные, шуршащие листы,И шелестящие впотьмах воспоминанья!Я вас люблю, осенние мечты!Я вас люблю, стесненные томленья парка!Здесь тени прошлого и грусть минувших дней,Разбитые фигуры нимф, надтреснутая арка,И редкий ряд мелькающих огней.Здесь трепет девственный смущенного объятья,Здесь — грезы, здесь — любовь, здесь — смерть.Минута красоты, мгновенье без изъятья.Здесь отражается немеющая твердь.
III
Террасы шаткие ступени;Увянувший безвременно букет;Как жарко! Сколько томной лени!Нет шороха. Ни капли влаги нет.Здесь плющ и нежная гвоздика;Прошедших ласк угаснувший рассвет;Здесь грациозная густая повилика;Нет шелеста. Безумной грезы нет.Когда-то вздохи слышались в долине, —Влюбленной жизни сладкий бред!Увяло все в печальном, тяжком сплине.Нет шепота. Любовной сказки нет.
IV
Тяжелые камни, ограды и стены,Торжественных сводов надменный гранит;Изгибов, карнизов красивые смены:Все в смутном раздумье сурово молчит.В зиянии черном слепой амбразуры,И в жесткой улыбке угрюмых камней,И в торсе разбитой когда-то фигуры —Мне чудится прошлое канувших дней.И диск окровавленный — цвет вырожденья —Пятном отражается в сепии скал;И древности гордой седые виденьяСверкают меж камней…
V
Среди безмолвия, под сводами, меж арок,Брожу отравленный к безмолвию враждой.На плитах от луны железный отблеск ярок,Печальный отблеск бездн, дрожащий и седой.Какая тишина предвечных обещаний!Я слышу отзвуки робеющих шагов,Я сердце чувствую былых воспоминаний, —И взоры мертвые угаснувших богов.У тени я прошу: коснись меня рукою!И чую на лице прикосновенье рук…Объятый я стою безумною тоскою;Душой стремлюсь уйти от сладострастных мук.
VI
Раскалились камни в знойности лучей,И смесились краски побелевших стен;Знаю я бессонные странности ночейИ люблю горячность беззаветных смен.Жгучая истома лень в окно струит.Нежится под сводом, зыблется в тенях;Тени засыпают и просвет блестит;Ночью все смешалось, то что было в днях.Лунность безлучистая, непонятный свет, —И ленивых линий безраздумный сон;Взгляды и улыбки, полуяркий цвет;Полуслов намеки, полувнятный тон.
