Дальше ехал мимо панельных многоэтажек… Кстати, сколько там этажей? Никогда не заморачивался этим. «Однушку» он купил в двадцатисемиэтажном новом доме, построенном в форме буквы «П». Три месяца назад въехал – и уже «хоум свит хоум». Он обогнул старенькую трансформаторную подстанцию, и салон автомобиля наполнился ароматом свежего овсяного печенья – недавно на соседней улице открылся кондитерский цех. Еще поворот, и вот шлагбаум при въезде во двор – чтобы всякие-разные не понаехали.

На месте, где Лаки обычно парковался, стоял зеленый, пучеглазый, похожий на жабу «Фиат Мультипла», пришлось ехать дальше и оставлять машину возле «горбатого» «Запорожца», который долговязый хозяин купил вместо конструктора. Забавно наблюдать из окна, как двухметровый лоб залазит внутрь и начинает что-то там крутить.

Обитал Лаки в четвертом подъезде на последнем, двадцать седьмом, этаже. Он приложил карточку к домофону, улыбнулся мрачному, похожему на Брежнева, вахтеру, зашел в подъезд и юркнул в лифт, еще пахнущий ремонтом.

Лаки распахнул дверь квартиры, крикнул, одновременно сбрасывая обувь:

– Юля, я дома!

Никто не отозвался, и затихший червячок тревоги снова зашевелился.

– Спишь, что ли? – спросил он уже тише.

Юля уходила в спешке – не прибрала, ее джинсы и мятая футболка валялись на незастеленной кровати, на столе возле потухшего монитора – набросок коттеджа. Опаздывала на встречу с заказчиком? Вполне возможно, но почему молчит ее телефон?

Лаки вытащил из кармана айфон последней модели: эсэмэски, что абонент снова на связи, не пришло, но он все равно набрал Юлю – безрезультатно, конечно. Выругался, допил ее остывший кофе, доел полумесяц бутерброда с сыром. Что за дурная привычка – не доедать?

А что, если Зона знала, что с Юлей случится беда, и пыталась предупредить? Бутерброд застрял поперек горла, представилось бледное лицо любимой, и глаза ее были закрыты… Темно. Какая-то подворотня, вдалеке на последнем издыхании светит фонарь.

Ее пытались ограбить, ударили по голове и переусердствовали. А может, ее мучили всю ночь? Лаки скрипнул зубами и принялся мерить шагами комнату. Вдруг ей еще можно помочь? Надо спешить! Он бросился к вешалке, выругался. Куда бежать? Он ничем не поможет, и от осознания этого на душе сделалось еще гадостнее. Здравый смысл попискивал, что она просто-напросто забыла зарядить гаджет, но его голос тонул в мутной волне паники, поднимающейся из подсознания. Лаки так разволновался, что даже забыл о своей мечте принять горячий душ.

Подошла Юлькина кошка Дымка, потерлась о ногу, и Лаки с трудом подавил желание пнуть ее – животное-то ни при чем. И правда, надо освежиться, тогда есть шанс, что отпустит.

После ванной легче не стало. Воображение подсовывало картинки одну ужаснее другой, Лаки готов был биться головой о стену. Он заставил себя одеться, сесть за компьютер, вдохнуть-выдохнуть и попытаться проанализировать ситуацию.

– И чего тебя так накрыло? – спросил он свое всклокоченное отражение в мониторе и ответил писклявым голосом:

– Ты же знаешь, что просто так даже кошки не родятся, если на душе тревожно, значит, на то есть причина.

– Совершенно верно, – согласился с собой Лаки, почесал загривок Дымки, прыгнувшей на колени. – Но почему ты уверен, что причина вовне, а не в твой буйной башке? Выпей бром, и все пройдет.

– Лучше вспомни, сколько раз интуиция спасала тебя!

– Тьфу ты, логика у тебя железная, женская… Даже кошка, вон, убежала…

Он замолчал, когда услышал щелчок ключа в замочной скважине. Вот же Дымка, почувствовала хозяйку, пошла ее встречать! Захотелось тоже выбежать в коридор, но Лаки остановил себя – несолидно это.

– Девочка моя, – проворковала Юля, Дымка ответила ей жалобным мявом. – Влад, ты уже дома? – в голосе проскользнуло удивление.

Сердце трепыхнулось и затаилось. Вжикнула молния куртки, и румяная, довольная Юля переступила порог комнаты, поставила в угол пакет и, виляя бедрами, подошла к Лаки.

– Владька, что у тебя с лицом?

– У тебя телефон, что, выключен? – спросил он, устыдившись приступа паники. Как бабка, ей-богу, дожидающаяся внучку с первого свидания.

– Ой, да. Новый купила, показать?

– А со старым что?

Старый телефон был на самом деле новым айфоном, подарком Лаки, таким же, как у него самого, последней модели, только месяц как вышла, потому Юля потупилась и прикусила губу, глянула исподлобья.

– Он был в заднем кармане джинсов… В общем… Утонул и не включается.

– В унитазе? – серьезно поинтересовался Лаки, но уголки рта невольно поползли вверх, и он расхохотался.

– Не смейся! – топнула она. – Жалко! Твой подарок все-таки.

Лаки все не мог угомониться, только успокаивался, представлял, как дорогая вещь с характерным бульком идет на дно, и снова складывался пополам от смеха.