– Где болит? Переломов нет? Ой! Кровь… – Кейт сдернула с головы платок и прижала его ко лбу Форда.

– Помоги мне сесть, – попросил он, чувствуя, что туман в голове рассеивается.

– Нет, лежи спокойно. – Кейт плотнее прижала платок к его лбу. – Ты ударился головой. Наверное, у тебя сотрясение.

– Вряд ли, – простонал Форд. – Представляю, как нелепо я смотрелся со стороны. Слетел с лошади, как мешок с картошкой.

– Просто у тебя в этом деле маловато опыта. Это я во всем виновата. Не следовало мне вот так убегать. Но, знаешь, иной раз ты доводишь меня до бешенства.

Пульсация в голове Уаймана постепенно стихала.

– Я никому не выдал вашу тайну. И не собираюсь этого делать.

Кейт недоверчиво взглянула на него:

– Почему? Тебя ведь наняли именно для этого?

– Плевать мне, для чего меня наняли.

Кейт положила руку ему на грудь.

– Полежи еще чуть-чуть. Получше отдохни.

Форд успокоился.

– Мне в любом случае придется снова взбираться на коня.

– Бэлью поскакал к конюшне. Ничего страшного, все рано или поздно падают с лошади.

Кейт провела рукой по щеке Форда. Он полежал еще с минуту и медленно приподнялся на локте.

– Глупо получилось.

Кейт взглянула на него:

– Ты что-то упомянул про жену. Я… не знала, что у тебя семья.

– Была.

– Наверняка нелегко это – быть женой агента ЦРУ.

– Мы не развелись, – быстро проговорил Форд. – Она погибла.

Кейт прижала руку к губам.

– О… прости. А я, глупая…

– Не извиняйся. Мы оба были агентами, работали в одной команде. Ее убило в Камбодже. В машину заложили взрывное устройство.

– О Господи… Уайман… Какой ужас!

Форд думал, что он не сможет ей об этом рассказать, но все получилось само собой.

– Я уволился из ЦРУ и уехал в монастырь. Мне нужно было что-то найти – наверное, веру в Бога. Но она так и не пришла. Поэтому монахом я не стал, вернулся к мирской жизни и, чтобы не умереть с голоду, открыл частное агентство. Мне предложили это дело. Браться за него не следовало. Вот и все.

– На кого ты работаешь? На Локвуда?

Форд кивнул:

– Он прекрасно понимает, что вы темните, и поручил мне разузнать вашу тайну. По его словам, через два дня вам перекроют кислород.

– Боже! – Кейт снова приложила к лицу Форда прохладную руку.

– Прости, что я лгал тебе. Если бы я сообразил, во что ввязываюсь, плюнул бы на это задание, и дело с концом. И потом… я ведь не думал, что… – Его голос стих.

– Что?

Форд не ответил.

– Что? – Кейт наклонилась к нему, и Форду на лицо упала ее тень. Он почувствовал свежий запах ее дыхания.

– Что снова влюблюсь в тебя, – слетело с его губ.

Где-то вдалеке, в сгущавшихся сумерках, ухнула сова.

– Ты это серьезно? – спросила Кейт после долгого молчания.

Форд кивнул. Кейт медленно наклонилась над ним, но не коснулась его губ, а изумленно вгляделась в его лицо.

– Когда мы встречались, ты никогда не говорил мне ничего подобного.

– Правда?

Кейт покачала головой:

– Слово «любовь» было тебе будто незнакомо. Почему же, по-твоему, мы расстались?

Форд моргнул.

– Неужели поэтому? – «А я считал, из-за того, что я пошел в ЦРУ», – подумал он.

– Я решила, что не смогу так жить.

– Тогда, может… попробуем снова?

Она смотрела на него, окруженная со всех сторон закатным золотом. Никогда в жизни он не видел ее такой красивой.

– Да.

Она поцеловала его – медленно, наслаждаясь каждым мгновением. Форд наклонился вперед, отвечая на поцелуй, но Кейт легонько оттолкнула его.

– Почти стемнело. А нам еще идти и идти. К тому же…

– Что?

Кейт взглянула на него с улыбкой на губах.

– Ничего. – Она еще раз поцеловала его, потом еще и еще, прижимаясь к нему мягкой теплой грудью. Рука Кейт скользнула вниз и принялась медленно расстегивать пуговицы его рубашки, потом ремень брюк. Поцелуи становились все глубже и нежнее, и казалось, ее губы навек сливаются с его губами. Вокруг сгущались сумерки.

Пастор Расс Эдди не без труда съехал с дороги и направился к невысокому холму, за которым можно было спрятать пикап. Ночь была ясная: светила почти полная луна, мерцали серебристые звезды. Пикап подпрыгивал и грохотал на голой каменистой почве, надоедливо дребезжал задний бампер. «Надо попросить инструменты у кого-нибудь в Блю-Гэпе: если не закрепить бампер, он и вовсе отвалится», – раздумывал Эдди, стыдясь, что все время берет у навахо взаймы то одно, то другое, да и за бензин не платит. Однако его утешала мысль, что он несет этим людям величайшее благо – спасение. Те, кто хотел, принимали его.