– Примем "лапоть", у "пингвина" две царапины в руку и корпус, заклеили успешно. Когда?

– Подлётное двадцать минут. Мигните жёлтым для гарантии. "Пингвину" грузиться в "лапоть" для общей починки на базу. Птичку залечат, парню к закату не очковать выйти на периметр.

– Слай-14 принял, готов принять через двадцать минут.

Всё было понятно для тех, кто летал хотя бы год, - военный дежурный по координации воздушного сообщения округа попросил визуальной помощи (лазерной подсветки) для приводнения тяжёлого грузового экраноплана (на военном слэнге "лаптя") чтобы эвакуировать повреждённый патрульник. Ещё он спрашивал нет ли осложнений у Вадика, которого тоже эвакуируют на базу. К следующему вечеру самолёт будет починен и Вадику, возможно, придётся отправиться завтра вечером в патрульный вылет, несмотря на наличие лёгких ранений.

Ничего себе. Посылать тяжёлый экраноплан для эвакуации самолёта очень дорого, а со своей территории обычно не имеет смысла, тут два-три дня хода для ремсудно. Если патрульных, даже легко раненых, готовы забрать подчистую авиацией, значит дело серьёзно. "Пингвин" уже успел накатить несколько стопок, рассчитывая на приятный отдых и внезапный отпуск. Не сложится у Вадика сегодня с любовными приключениями. По крайней мере, здесь. Вадик, уже получивший вызов, делился с окружающими. Все, кроме Старшего, были явно разочарованы.

– Давайте посмотрим, что там этот Гупта говорит, пока "блин" не прилетел, - предложил он.

– Ну, если считать, что это агрессивные пираты, то ничего удивительного, - говорила ведущая Рамакришнан. Просто правая рука не уверена, что делает левая. Приказали нападать, вот они и нападают ...

– Давайте определимся кто такие океанийские социалисты - агрессивные идиоты или классные организаторы, способные выверить свои действия до секунды, - улыбнулся доктор Гупта.

– Океанийцев начали обвинять в том, что они сами обстреляли свой остров с корабля, чтобы потом развязать агрессию. Что Вы думаете по поводу таких обвинений?

– На такие вопросы должно отвечать следствие. Если обстрел был, то должно быть множество улик - чем именно обстреливали, откуда, при современных методах экспертизы определить несложно. Но никто этого делать не собирается, зато постоянно и громко повторяются обвинения. Что я ещё могу сказать? Я не могу представить в Океании солдата или офицера, которые выполнят такой приказ. Обстрелявший свою территорию офицер или генерал будет немедленно арестован и казнён по приказу Совета Чести и Права.

– Но ничего принципиально невозможного в этом нет, люди везде люди, не так ли?

– Как Вам, сказать, Лата, представьте, что некто расскажет нам, как он, проезжая по дороге в Халифате видел на обочине местных мусульман, жарящих поросёнка, распивающих вино, а их жёны сидели рядом, одетые в бикини. Теоретически нет ничего в этом невозможного, но наверняка можно утверждать, что рассказчик говорит неправду.

– Но если правительство отдало приказ захватить, чужой остров...

– Вы можете представить, что где-нибудь в Швеции офицер отдаст приказ солдатам: "Ребята, расстреляйте-ка вот этот поезд с немцами! Золотые вещи с трупов сложите вон в ту сумку..."

– Нет, это абсурд. Я думаю, солдаты и младшие чины его сами арестуют.

– Конечно. Правительство Океанийского Союза в принципе не может принять решение в стиле "а захватите этот остров" точно также как министр обороны Швеции не может принять решение начать войну или расстрелять поезд.

– Но мировая общественность полагает...

– Люди экстраполируют действия своего правительства, которые действительно может так поступить. Ну и естественно, они повторяют пропагандистские штампы. Я не вижу никаких мотивов для океанийцев чтобы они стали захватывать крохотные островки.

– Океанийских социалистов обвиняют в том, что они начали войну за расширение территории, потому что их крохотная суша перенаселена и у них просто нет выбора. Как Вам такой мотив?

– Нападать на кого-то для захвата территории категорически противоречит их понятиям о справедливости. Я не идеализирую их, они вполне способны напасть, как и любое другое устойчивое человеческое сообщество, если вопрос идёт о жизни и смерти, но они сделают всё возможное и невозможное, чтобы найти другой выход. Это не просто государственная доктрина, это основа национальной психологии и нравственности.

– А какой может быть выход? Ведь если земли где-то нет, то её там... нет!
– засмеялась ведущая.