Женщина теряется, но берет себя в руки:

– Так нужно, Кая. Он просто пройдет обследование.

– Если это просто обследование, - поднимаю брови, - тогда зачем прибегать к таким крайностям?

– Потому что Дилан никогда не согласится поехать в больницу, - она качает головой. – Боже. Мы знаем Дилана. А с таким, как он, по-другому никак.

– Вы его не знаете, - шепчу слабым голосом.

– Кая, - мать делает шаг. Я резко оборачиваюсь, встречаясь с её взглядом:

– «С таким, как он», - кусаю губу, качая головой. – Серьёзно?

– Послушай…

– Серьезно, мама? – щурю глаза, сглатывая. – Я не ожидала такого от тебя, - рычу сквозь зубы. – Ты же сама учила меня не судить «книгу по обложке».

– Да, только вот эта книга – другой тип, - она выдыхает, хватая меня за плечи. – Кая, пойми. Он опасен. Он, черт, да он убивает людей, не моргая, он…

– Он убивал убийц, - смотрю перед собой.

– Да, но он убивал. Он такой же, как эти браться Свонг, - она хмурится. – Ты не знаешь всего. Кая, он калечил врачей, что работали с ним в санаториях. Он наносил им такие раны, от которых они умирали.

Я не могу остановить слёзы. Мама начинает потирать мои плечи:

– Милая, - её лицо корчиться, - я хочу защитить тебя, понимаешь?

Я резко поднимаю лицо, всматриваясь в глаза женщины, которая крепко держит меня. Я качаю головой, приоткрывая губы, но ничего не говорю. Убираю её руки, обходя. Женщина оборачивается:

– Кая, - она облизывает губы. – Все дело в Кроусе.

Я остановилась. Мать продолжила:

– Я понятия не имею, что это, но оно стало одним из объяснений его состояния. Врачи указывали это в истории его болезни, - делает шаг. – Рональд, отец Кэрол, хочет проверить его физическое и моральное состояние. Это обыкновенное обследование, после которого выяснится, кто на самом деле Дилан: психически больной или же просто убийца, который пудрит нам всем мозги, - она сжимает губы. – Если мне тебя не переубедить, то я уже не знаю, как мне защитить тебя.

Я молчу, продолжая свой путь. Несмотря на всю злость, которую испытываю сейчас, моя мать в чем-то подсказала мне. Кроус. Никогда не задумывалась об этом. Я все время считала, что это плод фантазий Дилана, но, если это так, то он психически больной. Но разве существа, которые снятся нам в кошмарах, способны свести с ума?

Ответа на этот вопрос у меня нет, но я точно знаю, что должна сейчас сделать…

От лица Дилана.

В глазах было довольно мутно, поэтому тот факт, что я не мог пошевелиться заставил меня сразу же заволноваться. Я поднял голову, смотря на свое тело. Картинка перед глазами становилась отчетливей. Мои глаза забегали по светлому помещению. За стеклом я увидел знакомые фигуры – это Рональд, мой отец и несколько санитаров. Я сжал губы, сильно дергая руками и ногами, но освободиться не мог. Кисти сильно ноют. Кто-то явно перестарался и завязал ремни слишком туго. В моих ладонях пульсирует давление. В голове все идет кругом. Я сжимаю глаза, продолжая моргать, и дергаю головой, чтобы прийти в себя.

– Дилан? – голос Рональда раздается эхом. – Дилан, мы проведем обследование твоего головного мозга, а так же его функционирования. Если не будешь дергаться, то все пройдет спокойно.

Я тяжело дышу, продолжая попытки освободиться. Вижу, как Рональд кивает в мою сторону, и один из санитаров заходит в помещение, открывая дверь. Он останавливается возле меня, сильно прижимая мою голову к кровати. Слышу звук тянущейся кожи. Давление. Моя голова готова взорваться. Санитар туго приковывает мою шею и голову ремнями и уходит. Теперь я полностью обездвижен. Все, что я могу видеть – это белоснежный потолок.

Резкий толчок. Я дернулся, когда аппарат начал гудеть. Оборудование заработало. Это вовсе не кровать. То, на чем я лежал, начало двигаться. Аппарат словно поглощал меня. Теперь я вижу только его – оборудование, которое издает довольно громкие стуки, сильно бьющие мне по ушам. Хочется прикрыть их, но не шевельнуться. Я начинаю учащено дышать, пытаясь успокоить сердцебиение. Сглатываю, часто моргая.

Этот стук бьет по мозгам. Я не могу сдержаться. Мое лицо корчится, когда звук становится громче.

Мужчина размахивается, нанося удар ногой по телу женщины, которая корчится от боли, моля прекратить.

Я открываю глаза. Мои зрачки бешено забегали.

– Держите его! – мужчины в белом хватали мальчика под руки, волоча по полу. Они закидывают его в темную комнату, хлопая дверью. Мальчик поднимается на ноги. Его колени трясутся. Он подбегает к двери, но та уже не поддается.

***

Рональд нахмурился. Писк начал повторяться, сбивая с толку Гарольда:

– Что происходит?

Рональд смотрел на экран:

– Его сердцебиение…

***

– Выпустите меня! – срывается с моих губ. Я широко раскрываю глаза, напрягая челюсть.

…Мальчик начинает рыдать, стуча:

– Выпустите меня! – он отошел к стене, которую нащупал в темноте. Сел, поджав колени к груди.

Мои губы задрожали. Я слышу Его.

Шипение. Мальчик поднял голову, нервно всматриваясь в темноту. Звук повторился.

– Кто здесь? – он еле поднялся, вжимаясь в стену. – Кто тут? – его голос слабнет, когда в темноте его глаза улавливают движение.