Выпрямляюсь, сжимая кулаки:

– Я сплю. Это сон, - мой голос тверд.

– Спишь, да?

Глаза открываются, когда я узнаю охрипший голос.

– Тогда это очень плохой сон…

Мое тело начинает трястись, а лицо корчится.

– Кая, спишь?

Не оборачиваюсь.

– Обернись, - он уже близко.

– Нет, - качаю головой.

– Обернись, Кая! – он начинает орать, разрывая глотку.

– Нет! – сжимаю глаза, крича в ответ.

– Кая! Посмотри на меня!

Я трясусь, но не разжимаю веки.

Тишина. Это молчание разъедает меня. Хмурюсь, стараясь прислушаться и уловить хоть какие-нибудь звуки. Медленно раскрываю глаза, начиная дышать, тихо сопя носом, боясь, что меня могут услышать. Стою на месте, не в силах пошевелиться. Кажется, слышу тиканье часов. Что это?

– Плохой сон, - резкий шепот на ухо. Я раскрываю рот, начиная вопить во весь голос. В глазах темнеет, но я продолжаю слышать его приглушенный смех.

– Кая!

– А! – я вскакиваю на кровати, начиная трясти руками, скидывая с себя одеяло. В моей голове все спуталось. Я продолжаю кричать, чувствуя, как меня стараются остановить. Но я не вижу. Ничего не вижу. В глазах лишь тьма.

– Кая! Это я!

Я часто моргаю, сильно сжимая глаза, после чего поворачиваю голову, судорожно трясясь. Дилан сидит на кровати, держа мои руки. Парень явно обеспокоен. Он облизывает губы:

– Это Дилан. Ты слышишь?

Я сглатываю, начиная глубоко дышать, словно все это время находилась под водой и теперь стараюсь отдышаться. Опускаю голову, открыв рот. Дилан наклоняется, пытаясь рассмотреть мое лицо:

– Ты как?

Мой рассудок светлеет, но ощущение присутствия чего-то ужасного не покидает меня. Мои глаза начинают закатывать, но я боюсь уснуть или потерять сознание. Вдруг я вновь попаду в тот сон.

– Кая? – Дилан потирает мои руки, дожидаясь моего ответа.

Я качаю головой:

– Ч-что ты тут… - вздыхаю.

– Успокойся, - он напряженно взглянул на меня. – Я приехал с отцом. Мы узнали об аварии.

– Моя мать, она…

– Отец пошел узнать все, успокойся, – его тон равнодушный, отчего мне становится не по себе. Я поднимаю глаза, смотря на него. Что-то в нем не так. Определенно не так.

Словно, этот кошмар был неким знаком.

Словно, это предупреждение.

На лице Дилана появилась улыбка. Он сильнее сжал мою руку:

– С ней все будет хорошо.

Я вскрикнула, взглянув на перебинтованную руку: на ней выступали красные пятна.

– Кажется, тебе нужен врач, - спокойно произнес парень, поднимаясь с места. Я проводила его до двери взглядом.

Наконец, могу дышать спокойно. Отчего это чувство? Словно, что-то во мне изменилось. Или в Дилане? В мыслях всплыл тот охрипший голос. У Дилана он немного другой, тогда почему во сне мне показалось, что это он?

Я взялась за руку, сжимая. Крови стало больше. Приоткрыла рот, поднимая глаза на дверь. Почему так долго?

Я замерла. Сквозь оконное стекло сочился лунный свет. Но ведь, но ведь утро, ведь…

Мой рассудок вновь помутнел. Я сжала губы.

– Очень плохой сон, не так ли? – шепот сбоку.

Он прямо рядом с кроватью. Он здесь.

Я смотрела на дверь, не смея повернуть голову в сторону голоса.

– Кая? – скрип кровати. Ледяное прикосновение к моей больной руке.

– У тебя кровь, Кая.

Я медленно опускаю лицо, ужасаясь: вся моя простынь в алой жидкости, что продолжает сочиться из открытой раны на руке.

Он пачкает ладонь в крови, поднося её к моему лицу. Я сжимаю глаза, когда он касается кончиками пальцев моей щеки:

– Это тоже, - чувствую, как другая его рука обхватывает мою, сжимая место, где открытая рана. – Это тоже нехорошо.

Я чувствую дикую боль, после чего начинаю кричать, пытаясь освободиться, но его мертвая хватка сильнее.

Мертвая?

– Потерпи.

Я дергаюсь, распахивая глаза: медсестра осматривает рану:

– У неё все затягивается. Я не вижу крови, - хмурит брови, смотря в сторону двери. Я следую за её взглядом. Сглатываю.

– Правда? Это хорошо, - Дилан стоит в проеме двери, опираясь на раму. Он улыбнулся мне. Медсестра закатывает глаза, выходя из помещения.

Я напряглась, выпрямляясь. Мои глаза щурятся. Это все слишком пугает меня.

– Кая? – в палату заходит отец Дилана. Я рада видеть его, поэтому пытаюсь улыбнуться:

– Моя мать, она ведь…

– В порядке, просто, ей досталось сильнее, чем тебе, - перебивает, - но её уже перевели в палату.

Я облегченно вздыхаю, облизывая губы. Качаю головой: