– Спасибо, - шепчу, из-за чего Дилан хмурится, поднося кружку к губам. Я взглянула на него, выдавливая улыбку:

– Спасибо, что, наконец, доверяешь мне.

Дилан приоткрыл рот, отведя взгляд. Я беру себя в руки, чувствуя, как сердце начинает ныть:

– Это важно для меня. Твое доверие важно. И извини.

О’Брайен вновь смотрит на меня.

– Я так давила на тебя все время, лезла к тебе… Удивительно, что твоего терпения хватило, и ты не всадил мне пулю в лоб, - нервно улыбаюсь.
– Спасибо.

– Да, ты бесила. Очень, - он делает глоток. Я ерзаю на диване, облизывая сухие губы:

– А что теперь?
– Бегло поглядываю на него.
– Теперь, я не раздражаю тебя?

Дилан усмехнулся, повернув в мою сторону голову. Молчит. Я начинаю волноваться, поэтому кручу головой:

– Если до сих пор раздражаю, ты просто скажи, я пойму.

Губы О’Брайена расплываются в улыбку. Он облизывает их, приближая свое лицо к моему. Я затыкаюсь, когда парень целует меня, после чего отпрянул:

– Ты болтливая, это так, - вздыхает.
– Но зато я нашел оптимальное решение, чтобы заткнуть тебя.

Мои щеки пылают, поэтому тру их ладонями, бурча:

– Теперь все ясно, - наигранно хмурюсь, и Дилан смеётся, качая головой:

– Удивительно.

– Что именно?
– Спрашиваю, понимая, что, наконец, с плеч словно груз свалился.

– Мне стало легче, - уставился перед собой.
– Да, - тянет.

Я сглатываю, поставив кружку на столик. Поворачиваюсь к нему, чувствуя, как решимость переполняет меня:

– Дилан.

Парень взглянул на меня. Я сжимаю ткань своего свитера:

– Ты рассказал мне то, о чем никому не говорил, поэтому я тоже хочу открыть тебе свою тайну.

Дилан поднял брови, облокотившись спиной на диван:

– Ух ты.

Это будет правильно. Я тоже должна доверить ему что-то не менее тайное в ответ. Ведь мы должны доверять друг другу.

Делаю глубокий вдох, произнося:

– В четырнадцать лет я переспала с парнем.

Дилан подносит кружку к губам, щурясь:

– И?

Сжимаю губы:

– И это был не парень, а мой вожатый в лагере.

– И?
– Изогнул бровь, делая глоток.

– И переспала я за деньги.

Дилан давится, начав кашлять. Я хотела коснуться его плеча, чтобы заглянуть в лицо, ведь, кажется, он сильно подавился, но парень резко выпрямился, уставившись на меня:

– Ты переспала за деньги?!
– Возмущение в голосе.

Я вздыхаю, кивая:

– Я была мелкой и многого не понимала.

Дилан подносит кулак ко рту, пытаясь что-то ответить:

– Надеюсь, ты много взяла за свою девственность, - поднимает брови, усмехаясь.

– Дилан, - сажусь, подгибая колени под себя. Парень хочет смочить горло, поэтому берет мою кружку, вновь поднося к губам.

– Платили не мне, а я, - быстро проговариваю, закрывая лицо ладонями, и слышу, как О’Брайен повторно давится, сильнее кашляя. Немного опускаю ладони, чтобы оценить реакцию парня, который, кажется, окончательно сбит с толку.

– Что?
– Он глотает воздух, поставив кружку на столик, и указывает на меня ладонью, желая что-то сказать, но сгибает её в кулак, поднося к губам, и смотрит на меня:

– Пожалуйста, объясни мне, пока я сам не начал делать доводы, ведь у меня в голове сейчас такая каша, - крутит пальцем у своего виска.

Я опускаю руки, потирая ладони:

– Ну, я тогда впервые поехала в лагерь. Бабушка дала мне денег.

– Почему ты переспала, заплатив кому-то?
– Парень сразу переходит к интересующему его вопросу.

– Подслушала разговор старшеклассниц. Они говорили, что те, кто занимаются сексом, сжигают калории и худеют. И полезно, и приятно мол.

Дилан открыл рот, уставившись на меня. Я еле сдержала смех, ведь такое выражение вижу впервые.

– Я была толстой, поэтому вряд ли кто-нибудь даже обратил внимание на меня, поэтому я решила, что потрачу деньги на это, - хлопаю ладонями по коленкам. – Вот только это было жутко больно и неприятно, поэтому я бросила этот способ, просто прекратив есть.

Дилан продолжал смотреть на меня, не моргая. Я мнусь:

– Так отвратительно, да? Но с другой стороны, я поняла кое-что важное, - поднимаюсь на диване. Дилан усмехается, щурясь: