Шрифт:
Я слегка расправила плечи и выпрямила спину.
– Allez, – произнесла учительница. – Ouvrez vos livres, s’il vous pla^it [5] .
Девочки не шелохнулись. Я потянулась к учебнику, а мадемуазель объяснила по-немецки:
– Ваши тетради. Пожалуйста, откройте их. – (Я подавила усмешку.) – Сегодня мы поспрягаем глаголы, хорошо? – продолжила она и обвела взглядом класс.
Никто не отреагировал. Ни одна не потрудилась заглянуть в учебник с тех пор, как мадам столь своевременно оставила работу. Им до французского не было дела. Судя по нескольким подслушанным разговорам, целью их жизненных устремлений было скорейшее замужество, чтобы отделаться от родителей. Kinder, K"uche, Kirche: дети, кухня, церковь. Это была единственная амбиция, которую внушали всем немецким девочкам, так же как нашим матерям и бабушкам. Какой прок от французского, к чему его приспособить? Разве что кому-нибудь не посчастливится выйти замуж за иностранца.
5
А теперь начнем. Откройте, пожалуйста, ваши книги (фр.).
Мадемуазель Бреган наблюдала за нетерпеливым перелистыванием страниц, не зная, что сказать, или не желая комментировать отчаяние, сквозившее в движениях учениц. Пренебрежение домашней работой было проступком, соблазнительным и пугающим для каждой. Мадам славилась своей манерой заставлять учиться: не выпускала из-за парты до самой ночи, пока провинившаяся не выполнит задание либо не упадет от усталости.
Но вдруг – я глазам не поверила – лицо мадемуазель осветилось озорной улыбкой. Это было так неожиданно в нашем смирительном доме, где учителя нависали над нами, как вороны, что от тепла этой улыбки я остолбенела, а водоворотик эмоций в моем животе превратился во взбитые сливки.
– Давайте начнем с глагола «быть», – произнесла учительница, склонив голову набок. – ^Etre: je suis, je serai, j’'etais. Tu es, tu seras, tu 'etais. Il est, il sera, il 'etait. Nous sommes, nous serons, nous 'etions… [6]
Она мерила шагами узкие проходы между рядами и вслушивалась в ни на что не похожие звуки, изуродованные хоровой декламацией. Усилия учениц выглядели жалкими и являли свидетельство нерадивости и отсутствия всякого почтения к языку, но мадемуазель Бреган никого не поправляла, лишь повторяла спряжение, подавая пример для подражания.
6
Я есть, я буду, я был. Ты есть, ты будешь, ты был. Он есть, он будет, он был. Мы есть, мы будем, мы были… (фр.)
Так она дошла до моей парты. Остановилась. Подняла руку. Девочки притихли. Зафиксировав на мне янтарно-зеленый взгляд, учительница сказала:
– R'ep'etez, s’il vous pla^it [7] .
Мне хотелось, чтобы моя речь прозвучала так же ужасно, как у остальных, лишь бы меня не выделили. Но язык не послушался, и я сбивчиво залепетала:
– Vous ^etes. Vous serez. Vous 'etiez [8] .
В ушах пощечиной прозвучал сдавленный смешок соседки.
7
Повторите, пожалуйста (фр.).
8
Вы есть, вы будете, вы были (фр.).
Теплая улыбка вернулась на уста мадемуазель. На этот раз, к моему смущению, но и к радости, обращена она была ко мне.
– И остальное?
Я шепотом проговорила:
– Vous soyez. Vous seriez. Vous f^utes. Vous fussiez [9] .
– А теперь используйте этот глагол в предложении.
Я в раздумье прикусила нижнюю губу, а потом выпалила:
– Je voudrais ^etre connue comme personne qui vous plaise [10] , – и немедленно пожалела о сказанном.
9
Вы будьте. Вы были бы. Вы были. Чтобы вы были (фр.).
10
Я хотела бы, чтобы меня знали как человека, которому вы симпатичны (фр.).
Что овладело мною, заставив произнести слова столь… столь откровенные, столь дерзкие? Столь неестественные для меня.
Не смея поднять глаз, я почувствовала на себе пристальные взгляды. Девочки могли и не понять, о чем речь, но моей интонации было достаточно.
Я сбросила с себя маску.
– Oui, – сказала мадемуазель. – Parfait [11] .
Она двинулась вдоль прохода, повторяя фразу, чтобы ученицы следовали образцу. Я сидела, примерзнув к месту, пока кто-то не ткнул меня пальцем под ребра. Повернувшись, я увидела темноволосую худенькую девочку с личиком эльфа.
11
Да. Отлично (фр.).
– Parfait, – подмигнув, прошептала она. – Превосходно.
Такой реакции я и не предполагала. Думала, одноклассницы дождутся последнего звонка, подкараулят меня за воротами и отлупят за то, что я их надула и пыталась подлизаться к новой учительнице. Однако в лице моей соседки, насколько я смогла заметить за краткий миг нашего общения, не было ни негодования, ни злости. Скорее, на нем отобразилось… восхищение.
После того как наша наставница дала задание на дом и девочки вереницей потянулись к выходу, я попыталась проскользнуть мимо учительского стола и была уже почти у двери, когда услышала:
– Мадемуазель, подождите, пожалуйста.
Я остановилась и с опаской обернулась через плечо. Ученицы проталкивались мимо меня, одна из них насмешливо бросила:
– Мышка Мария вот-вот заработает свою первую золотую звезду.
Я осталась одна под задумчивым взглядом мадемуазель Бреган. Вечернее солнце проникало в класс сквозь пыльные окна и подсвечивало отливавшие медью волосы учительницы, собранные в неаккуратный узел. Кожа у нее была розовая, с нежным пушком на щеках. Колени мои ослабели. Я не понимала, зачем сказала то, что сказала, но у меня было тревожное чувство, что ей-то это ясно.