По тюрьмам циркулировали странные слухи. Фрица и Болса убили в собственной камере. Они выглядели, словно кто-то изрубил их бензопилой: сплошное месиво из мяса и крови. Да, и всё это после отбоя. Никто не мог найти объяснение.

– Может, хочешь нового сокамерника?
– спросил Аквинтес у Ромеро.
– Я могу поговорить с Бенни, и он всё уладит.

Но Ромеро покачал головой:

– Пока нет. Этот парнишка забавный, хотя и странный порой. Хочу посмотреть, что будет дальше.

У края бейсбольной площадки огромному негру по имени Реджи Уимс надоело ждать. Он направился к толпе, и все отбросы-насильники убирались с его пути.

Он подошёл к Палмквисту, схватил того за отворот робы и подтянул к самому носу, словно хотел поцеловать. А потом отшвырнул и начал бить.

– Похоже, из твоего парнишки вышла прекрасная приманка, - равнодушно произнёс Аквинтес.

Риггз рассмеялся: ему было смешно видеть, как Уимс выбивает всю дурь из этого мелкого проныры.

Ромеро бросил сигарету, поднялся на ноги, не совсем отдавая себе отчёт в том, что делает.

– Ты какого хрена задумал?
– спросил Аквинтес.
– Он что, твоя сучка? Ты же знаешь, Уимс - тёртый калач. Возьми уж в таком случае заточку. Сделай всё, как следует.

Но Ромеро не нужна была заточка. И уж тем более - помощь Риггза. Байкер сказал, что он может помочь справиться с Уимсом. Но Ромеро ответил, что просто хочет посмотреть, как Палмквиста окунут в реальность.

Когда он дошёл до площадки, всё уже было кончено.

Охранники ничего не заметили. Отчасти оттого, что зеки взяли Уимса и Палмквиста в кольцо, а отчасти оттого, что они и сами всегда старались ничего не замечать.

Охранник не отложит журнал и не остановит зека, даже если начать насиловать его мать в трёх метрах от него самого. Ромеро знал, что лень, тупость и безразличие были их образом жизни.

Уимс уже возвращался к своим братьям у баскетбольных колец и не обращал внимания на Ромеро. А Ромеро не обращал внимания на Уимса.

Палмквист сидел на заднице и сплёвывал кровь и зубы в песок. Его левый глаз уже начинал заплывать, а нижняя губа была почти разорвана напополам.

– Ну что, понравилось?
– подошёл к нему Ромеро, даже не собираясь подавать руку или высказывать сочувствие.
– Начинай привыкать, Цыпа. Потому что, начиная с сегодняшнего дня, это ждёт тебя двадцать четыре часа семь дней в неделю. Сначала они будут тебя избивать, а потом... Ты же и сам знаешь, что будет потом?

Палмквист кивнул:

– Знаю. Я уже бывал в такой ситуации.

«Наверно, какой-то зек порвал ему задницу в Брикхейвене», - подумал Ромеро. Это бы его не удивило.

– Что ж, тогда ты знаешь, во что вляпался.

Но Палмквист лишь покачал головой.

– Этот чёртов нигер уже труп, только сам ещё не знает об этом, и тут я ему уже ничем не помогу, - теперь он улыбался окровавленными губами.
– Сам увидишь, Ромеро, у меня есть туз в рукаве.

– А кое-что другое скоро будет у тебя в заднице, помяни моё слово, - ответил Ромеро.

Но Палмквист ничего не ответил.

После обеда Риггз сообщил Ромеро, что с ним хочет увидеться Чёрный Пёс. Нехорошо. Если в дело вступает Чёрный Пёс, то дело пахнет керосином.

Чёрный Пёс был членом группировки «Ангелы из Ада» и одним из «Грязной Шайки», которая являлась частью «Ангелов». Именно «Шайка» могла избить, покалечить, а то и вовсе убить, если кто-то нарушает правила банды или посягает на их наркотрафик.

Он был абсолютно бесстрашен, жесток и безжалостен. Психопат с взрывным характером. С его кровавой репутацией могли сравниться немногие в пределах этих стен. Его посадили на семьдесят пять лет за заговор с целью убийства.

– И какого хрена ему надо?
– спросил Ромеро.

Риггз только пожал в ответ плечами:

– Не знаю, брат. Он подошёл к нам и сказал, что хочет с тобой о чём-то перетереть.

Под «нами» Риггз имел в виду банду Монголов. За пределами тюрьмы между Ангелами и Монголами гремели постоянные войны, но здесь, в Шеддоке, они сохраняли шаткое перемирие.

Ромеро нашёл Чёрного Пса в качалке. Тот выжимал штангу, вес которой впечатал бы обычного человека в землю. Пёс закончил подход и выпрямился, стирая футболкой пот с лица.

– Ромеро, - произнёс он.
– Рад, что ты пришёл. Нам нужно поговорить.

Ромеро вздохнул и закурил.

– Слушаю.

– Речь пойдёт о твоём сокамернике, - начал Чёрный Пёс.
– О мальке Палмквисте. Я хочу знать, каковы твои намерения в отношении него.

– Намерения?

Чёрный Пёс кивнул:

– В Брикхейвене случилась какая-то херня. Ты, наверно, слышал. И твой малёк в этом как-то замешан. Знаешь, там был парень, Донни Фриц. И он мёртв. Кое-кто считает, что это дело рук твоего малька.