его поведение. После двух недель отсутствия на работе шансы на его

появление у сестры были невелики. И это хорошо.

– В среду я свободна, – сказала я. – С удовольствием приеду.

Договорившись, что я могу прийти в любое время после половины

восьмого в среду, мы закончили разговор, и я вернулась в свое деревянное

кресло рядом с дедушкой.

– Как там Ханна? – мягко спросил он.

– Она пошутила, будто у всех сегодня отходняк.

Я почувствовала, как он повернулся и посмотрел на меня.

– А у тебя?

– Наверное, от всего выпитого вина, – хохотнула я, но мой смех замер,

когда ехидно я уставилась на стакан с виски.

Казалось, ирония до него не дошла.

– Тебе правда нравится тот парень, Дженсен?

Я не стала тут же отвечать, дав себе время подумать. Конечно же, он мне

нравится. Я не стала бы заниматься с ним сексом, будь это не так. Мы были

вместе. И это было весело.

Но черт, между нами было гораздо большее. Вдали от него я ощущала

какую-то пустоту, словно из меня вычерпали весь свет, и не только потому, что потрясающая поездка подошла к концу. Это была скорее мучительная

пустота, которая имела отношение к его осторожной улыбке, его большим

требовательным – что не особо сочеталось с его сдержанными манерами –

ладоням. К изгибу его верхней губы и кокетливой кривой линии нижней… А-

а-а, да черт всех раздери!

– Да, правда нравится.

– Ты приехала сюда из-за того жалкого типа, своего бойфренда, и вот

опять.

Всегда обожала, что дед так бескомпромиссно прямолинеен.

– Все верно, даже чересчур, – пробормотала я и поднесла стакан к губам.

Чувствовала ли я себя хуже из-за этого? В отличие от истории с Марком,

сейчас было меньше потери самоуважения, но в большей степени задето

сердце. Потеря самоуважения лечится злостью. А вот разбитое сердце…

виски, разговорами с дедушкой и ждущими моего возвращения домой

мамами.

Боже мой, как же мне их сейчас не хватало.

– Любить – это не преступление, знаешь ли, – сказал он.

https://vk.com/beautiful_bastard_club

Это привлекло мое внимание. Дед всю жизнь проработал бригадиром в

грузовом порту и неплохо зарабатывал, но то была тяжелая работа, которая

при этом требовала от человека минимум эмоций.

– Знаю, – честно ответила я. – Просто чувствую себя ужасно, что с

Дженсеном это продолжалось так недолго. Потому что хотя это и длилось

всего две недели, он был по-настоящему замечательным. Добрым и

внимательным. Он будет очень хорош для кого-то еще. Жаль, что эта кто-то

не я.

– Никогда не знаешь, как все получится. Мы с Пег прожили вместе

пятьдесят семь лет, – тихо сказал дедушка. – Она никогда всерьез не думала, что в итоге будет со мной, но так оно и вышло.

Я никогда не слышала историю знакомства родителей Коко, и ранимость

в его голосе застала меня врасплох.

– Где вы познакомились?

– Она работала за стойкой в кафе ее отца, – покрутив в руке стакан, он

наблюдал, как плещется янтарная жидкость. – Я заказал солодовый коктейль

и потом смотрел, как она берет металлическую ложку, черпает мороженое,

добавляет солод. Никогда не видел ничего подобного – ее движения меня

просто завораживали.

Я замерла, боясь его перебить, потому что складывалось впечатление,

что он рассказывает важнейшие вещи, которые помогут мне лучше понять,

какие чувства я испытывала, а какие нет. Благодаря чему мои мучения

прекратятся.

– Она протянула мне стакан. Я заплатил. А когда она давала мне сдачу, я

сказал: «Я хочу, чтобы в день нашей свадьбы ты сделала такую же

прическу». До этого я ни разу с ней не встречался, но почему-то был в этом

уверен. Ничего подобного я бы никогда не сказал другой девушке. И больше

ни разу за все наши пятьдесят семь лет вместе не говорил ей, что носить или

что делать. Но в тот день мне хотелось, чтобы когда станет моей женой, она

выглядела именно так.