спускавшихся по моей шее губах и теплых руках, скользнувших под мою

хлопковую майку. Между ног ныло как никогда, нуждаясь в освобождении.

Но оказалось, что это не воспоминание.

Дженсен на самом лежал рядом со мной, прижавшись грудью к моей

спине, и поцелуями спускался от моего уха вниз по шее.

Удивленно охнув, я подалась назад и ягодицами почувствовала его член

– твердый и готовый. От этого прикосновения он застонал и начал медленно

и ритмично двигаться, прижимаясь ко мне.

– Привет, – прошептала я.

Он провел зубами по моей шее, и чуть не закричала от ответных

ощущений.

– Привет.

В номере было темно. Телевизор выключен, а свет потушен. Я

инстинктивно взглянула на часы. Почти три ночи.

Протянув руку назад, я запустила пальцы в его волосы, удерживая его

лицо на месте – там, где он, приспустив бретель майки, осыпал легкими

укусами мое плечо.

– Я тебя разбудил, – сказал Дженсен, а потом с посасывающим поцелуем

припал к моей шее. – Мне очень жаль.

Потом помолчал.

– Нет. Не жаль.

Развернувшись в его объятиях, я думала, что знала, какими будут его

поцелуи – ведь он меня уже целовал – но этот голод, этот требовательный

рот, эти скользнувшие под майку руки, когда он перекатился на меня я

предвидеть никак не могла. В ответ на посасывающие поцелуи я открыла рот

и впустила его внутрь. Ощущения от скольжения языка, легких покусываний

на губах и вибраций его стонов еще никогда не были такими яркими. Я

обняла его за плечи, скользнула пальцами в волосы, а он уже был там –

между моих ног, подаваясь вперед и назад, и давно бы оказался внутри, если

не проклятая одежда. Я чувствовала его, твердого и настойчивого.

Чувствовала, как головка обжигающе поглаживает меня между ног – то

место, где было горячо от жажды его.

Нагнувшись и задрав мою майку над грудью, Дженсен провел по ней

языком, обхватив ладонями, после чего с удвоенной энергией вернулся к

моему рту, по-прежнему не произнеся ни слова. Он не был болтуном в

постели, но его хриплые стоны, резкие вдохи и дрожащие выдохи заставляли

меня прислушиваться к нему и, царапая его, молча умолять раздеть меня

полностью и войти.

Но на самом деле, мне это было не нужно. Я отчаянно хотела его,

чувствуя, как откликается мое тело на заданный ритм, на то, как он с силой

прижимается там, где мне хотелось его больше всего, и когда я выгнулась

под ним и начала бедрами встречать его толчки, он прошипел:

– Да. Блядь. Да.

https://vk.com/beautiful_bastard_club

Моя майка куда-то исчезла – ну и жарко же тут, а? Наша кожа покрылась

потом, и это усилило скольжение – это восхитительное гладкое трение,

настолько прекрасное, что становилось больно. Каждая точка

соприкосновений наших тел несла электрический заряд, порождала волну

тепла, и сейчас мне ничего другого не хотелось так сильно, как оказаться

голой – везде.

Но еще раз – мне большего не было нужно. Мое тело, пойманное в

ловушку нарастающей ноющей боли, напомнило, что сейчас мне необходимо

только то, что Дженсен уже делает, просто еще, еще и еще, с его поцелуями

и стонами, которые раздавались у меня в голове, словно звук молота по

барабану.

Он двигался идеальнейше правильно, сфокусировавшись на месте, где

ритмично прижимался ко мне. Господи, это осознание чуть не заставило

меня кричать: все решало просто его присутствием рядом. Меня будоражила

даже мысль о нем с другой женщиной – погруженного в требования своего

тела, в их обнаружение. Он так сосредоточен, так ненасытен до

удовольствия.

Как я этого добилась? Как заслужила его внимание? Его желание?

Потрясающе. Правда.

Захлебываясь дыханием, Дженсен ускорился, а понимание, что он был

так же заведен, как и я, и что был готов взорваться, как бомба, толкнуло меня

в ту точку, где мое сознание раскололось надвое – на ощущения и смутное