целенаправленный секс. Это была история про то, как быть… с Ханной. Не

первую тысячу раз. Но отголоски того нетерпения и восторга не шли ни в

какое сравнение с тем, как она ощущалась прямо сейчас и какие стоны

издавала. Когда я наклонился ее поцеловать, ее волосы мягкой щекоткой

прошли по моему лицу. Опытными руками она провела по моей спине и

сжала мою задницу. На моих глазах из яркой невинной молодой женщины

Ханна превратилась в уверенную в себе и напористую – а со мной она по-

прежнему оставалась открытой, сладкой и улыбчивой Сливой, в которую я

влюбился больше трех лет назад.

***

Ханна упала на спину на кухонный островок, на котором сидела,

выглядя совершенно опьяневшей от оргазма.

– А ты молодец, Уильям.

Я целовал ее грудь, бормоча что-то нечленораздельное в ответ.

Когда мой телефон снова завибрировал, она протянула руку за ним.

– Какого черта творится с твоим телефоном? Ты перепутал время

созвона? – она взяла его одной рукой и поднесла к лицу, другой рукой

зарывшись в мои волосы.

Я почувствовал, как она замерла и задержала дыхание.

– Уилл.

Я прижался поцелуем к ее груди, прямо над колотящимся сердцем.

– М-м-м?

– У тебя тут… несколько сообщений от Беннетта и одно от Макса.

Я засмеялся.

– Прочитай их.

Отрицательно хмыкнув, Ханна вложила телефон в мою ладонь.

– Думаю, тебе захочется увидеть их своими глазами.

https://vk.com/beautiful_bastard_club

Эпилог от лица Незнакомца

Макс

– Как так получилось, что я уже родила троих детей, жду четвертого, но

никак не найду подходящую себе одежду для беременных?

Одернув свою футболку, Сара встретилась со мной тоскливым взглядом

в зеркале. Футболка хорошо сидела в плечах и на груди, но была

коротковата: из-под нее выглядывал огромный беременный живот.

– Потому что малышу Грэму уже давно тесно, – ответил я и поцеловал ее

в макушку. – Я беспокоюсь, что ты уже не в состоянии чихнуть, не

обмочившись.

– Со времен Аннабель так и было, – она развернулась и оперлась спиной

на столик в ванной. И натянутая улыбка сменила хмурое выражение лица. –

Я люблю тебя.

Я засмеялся. За последние несколько недель это стало ее новым

способом воздерживаться: всякий раз, желая меня шлепнуть, она говорила, что любит.

Мне не нужно спрашивать, чтобы быть в этом уверенным – признаний в

любви я наслушался немало.

Например, когда пошедший в папочку ребенок с огромной головой

заставил ее описаться при чихании, она сказала: «Я люблю тебя, Макс».

Или когда нам в кафе пришлось попросить столик со стульями вместо ее

любимого крохотного диванчика, потому что наш выводок занимал слишком

много места: «Я люблю тебя, Макс».

Или когда наша дочь Айрис – которой едва исполнилось два года –

сломала руку, потому что пыталась «играть в регби» в парке: «Я люблю тебя, Макс».

Наша жизнь представляла собой настоящий винегрет из кучи детей,

постоянно проливающихся соков, принятых в туалете рабочих звонков и

бесконечных пятен от желе на мебели – так же без конца вытираемых. Но на

самом деле, я не боялся, что наше будущее превратится в еще больший хаос.

Сара обожала детей как ничто другое в ее жизни, и у нас обоих были все

шансы скатиться в сумасшествие. Я говорил ей, что лично мне троих вполне

достаточно. А она хотела пятерых. Даже при теперешнем ее состоянии Сара

не меняла свой настрой.

Я же был готов предложить, чтобы мы остановились хотя бы на

четверых – во время этой беременности Сара… показала характер.

Эзра с визгом что-то прокричал Айрис, после чего раздался громкий

треск. Я уже сделал шаг к двери, но Сара меня остановила, схватив за руку.