Комок подступил Мане к горлу - но ведь ей это так нравилось!

– Маня, может быть, сходим?
– спросила Ирина.

Маня ответила торопливо:

– Нет, что ты...
– Роняя мелочь, достала смятую пачку папирос "Норд" из кармана. "Что я так много курю?"

Васька проснулся от ощущения, что в комнате что-то происходит. Глаза не открыл - лежал, слушал.

– Воображение, молодой человек, именно воображение высвобождает громадную творческую потенцию личности, - говорил кто-то, немного рисуясь.

– Он солдат, ему и писать в первую очередь нужно солдата. Может быть, тогда ему станет проще.

"Это Сережа. Уже с работы пришел. Уже вечер".
– Васька спустил ноги с кровати - на стуле посреди комнаты сидел тот старик с Гороховой улицы, с зеленоватыми седыми волосами. У стола Сережа - покусывал губы, смотрел на картину.

Старик улыбнулся Ваське, словно Васька и не хамил ему.

– Меня ваша очаровательная соседка впустила.
– Старик кивнул на картину.
– Любопытно и неожиданно.

Васька встал, не одеваясь прошел старику за спину. Он вдруг понял, что и спал с этим желанием - посмотреть на картину, что и пробудило его это желание.

Ваську сотрясала дрожь. "Любопытно и неожиданно" - для старика. Для Васьки - чудо.

"Нинкина картина" - про себя он ее так называл - жила сама по себе, в каком-то медленном многоцветном кипении. Картина пугала Ваську мыслью: имеет ли он к ней какое-нибудь отношение? Ведь вторую, даже приблизительно такую, ему не сделать ни в жизнь, даже не скопировать эту, а ведь истина и красота живут повторениями...

И не верил Васька, что это он ее написал.

– Не верите?
– спросил старик.

– Не верю. И не знаю, как это вышло.

– Было бы грустно, если б вы знали.

Старик повел глазами по коврам, висящим на стенах.

– Забавно, - бормотал он.
– Забавно.

А Сережа видел кирпичную осыпь, рояль, торчащий как сломанное крыло ночной птицы, и золото закатного солнца в осыпавшихся на асфальт стеклах. Слышал Сережа звук ее каблуков в тишине.

– Вы не возражаете, - спросил вдруг старик, - если я пойду куплю водки и колбасы? У меня мясные талоны не отоварены.

Васька покраснел, как если бы встретил Анну Ильиничну.

– Вы же только по праздникам.

– Сегодня праздник, - сказал старик.

Сережа вскочил.

– Я схожу.
– В его ушах выла бомба.

Но, заглушая этот цепенящий звук, во дворе зачмокал футбольный мяч. Новые мальчишки, став в кружок, лениво перебрасывали его, стараясь не промахнуться.