Ким даже похолодел от такой мысли. Какой-нибудь дистанционно управляемый пси-генератор? Но - за тысячи парсек? Бред! Фантастика! Не может такого быть. А что может? Уродливый карлик со слюнявым ртом? А если он даже и существует (Баев безуспешно пытался изгнать из головы въедливое наваждение), то откуда взялся и почему стал действовать именно сейчас? Когда нужен тислий и когда началась война?

Вопросы плодились и множились, а ответов на них как не было, так и нет. Кроме, пожалуй, одного - под башней на глубине пятнадцати метров находится нечто, повлиявшее на миссию землян самым пагубным образом. За одно это оно должно ответить.

Ким задумчиво поглядел на мизайцев - транс пока не проходил. Их тело, их физическая оболочка, материальная сущность, так сказать, присутствовала, а вот душа, мысль, сам дух витали неведомо где...

"А почему, собственно, неведомо?!" - ожгла Баева неожиданная догадка. Как раз и собираются с этим самым духом, чтобы нанести по нам очередной смертоносный удар. Под руководством монстра, что засел сейчас под башней. Теперь многое встало на место. И выводы из этих умозаключений выбора не оставляли - уничтожение, полная ликвидация той дряни, что находится в данный момент под башней. Но хватит ли времени? И сил? О возможной гибели на задании он никогда не задумывался, не до такой мелочи. А вот о собственных возможностях стоило подумать, ибо не знал точно (лишь догадывался), что ему предстоит и кто противостоит.

"Энергетическая составляющая пси-поля возрастает, становится амплитудным, возможен пси-резонанс". "Как ты его измеряешь, хотел бы я знать,- подумал Ким, рыская глазами по толпе.- Я вот, например, ни черта не вижу... Е-ё!.. Теперь вижу!"

В толпе началось шевеление, издалека вроде бы и незаметное, но безопасник обладал не только обычным зрением. То тут, то там отдельные фигуры принимались вдруг раскачиваться, закатив глаза так, что исчезали зрачки, являя свету бельма в сине-красных прожилках. Зрелище то ещё. Баев представил сразу всех в подобном состоянии и содрогнулся.

Итак, принимаем за рабочую гипотезу следующее: карлик-мутант прибавляет обороты пси-генератору, готовясь к очередному и, очевидно, последнему удару по землянам здесь, на планете, и "Ронару" в космосе, а он, Ким Баев, старший инспектор СКБ, проникает под башню и уничтожает и генератор, и его оператора. Так? Так!

Ким чувствовал, что он на правильном пути (хотя других версий всё равно не было), интуиция его никогда не подводила. Вот это было главное, а всё остальное не имело значения. Кроме одного: что сейчас делают на "Ронаре", они в курсе, что здесь творится?

"Связь с орбитой!" - велел он "Отшельнику", и тот мгновенно вырастил из жёсткой стойки воротника гибкий усик микрофона трэк-связи, а из левой манжеты выдавил тонкую нить световода и подключился к волновой антенне атомарника. Чуть-чуть возни с настройкой, и Баев в виде голограммы возник прямо в капитанском отсеке.

– Не помешал?
– вежливо поинтересовался он в усик микрофона и посмотрел вниз, на толпу - не изменилось ли там чего, пока настраивал аппаратуру? Не изменилось. Разве что колыхание стало заметно и отсюда, из кабины, и приняло более-менее упорядочный характер - невидимый дирижёр и кукловод в одном лице принялся, несомненно, поэнергичней дёргать за ниточки. Похоже, что его рабочая версия всё больше и больше приобретает статус основной. Баев поискал ракурс, под каким передаст на "Ронар" картинку медитирующей толпы.

Кушевич хмуро глянул на оперативника. Он сидел за рабочим модулем, нервно сцепив пальцы, и был мрачным и насупившимся. Рядом, но чуть сбоку, расположился Лаони, Координатор гражданских служб и руководитель научного сектора - грузный, потный, уставший и какой-то нахохлившийся, с мешками под глазами. Выглядел Лаони неважно, да и капитан не блистал офицерской выправкой и орлиным взором, но отчего-то Баев им не посочувствовал.

– Есть новости?
– Кушевич скосил глаза, пытаясь разглядеть, что там, за спиной Баева. Тот, ничего не объясняя, показал толпу мизайцев во всей красе и под тем ракурсом, что выбрал минуту назад. Показал как положено, с увеличением, замедленно и с выборочными стоп-кадрами. Получилось гротескно, живописно и выпукло, словно иллюстрации к Апокалипсису, впечатлило даже Кима. Напоследок не удержался и всё же прокомментировал:

– Параллельно то же самое видит и Грумский на своём оперативном мониторе. Мне кажется, ему будет интересно узнать, чем тут занимаются аборигены, пока их не контролируют с орбиты. Особенно среди бела дня.

Однако подначка не прошла.

– Грумский мне уже доложил. Только что. Спутник как раз вошёл в устойчивую зону приёма. Информация отслеживается и обрабатывается.

– Ага,- удовлетворённо произнёс Баев, как будто ничего другого и не рассчитывал услышать.- А мне вы, значит, решили обо всём доложить попозже, после очередного вашего совещания,- и тут он не сдержался, много чего накопилось.- Послушайте, э-э, Главный координатор! А вам не кажется, что вся оперативная информация, подчёркиваю - вся, должна поступать в первую очередь ко мне, вот через этот инк,- ткнул он себе в правую подмышку, где под сверхпрочной тканью комбинезона находился желеобразный биобикулярный мозг "Отшельника", соединённый с телом человека тонкими, с волос, нейроэлектронными нитями.- А что выходит? Я тут один распутываю эту дьявольскую головоломку, этот чёртов клубок, пытаясь концы отыскать, а вы даже не удосужились поставить меня в известность относительно того, что творится в городе! И это после всего, что случилось каких-то двенадцать часов назад! Как сие понимать?

"Амплитуда возрастает, приобретает скачкообразный характер",- доложил "Отшельник", продолжая в активном режиме сканировать окружающее пространство всеми доступными ему средствами. До претензий Баева к руководству проекта "Отшельнику" не было ровным счётом никакого дела. Он работал и был, что называется на страже.

– Мы как раз хотели с вами связаться. Да и спутники ушли на орбиты совсем недавно и пока что не успели развернуть сеть, для этого нужно время.

– Какого чёрта вы их вообще поснимали?!