—Я знаю этот дом, — пропыхтела я, не бросая попытки освободиться. —Я знаю, где зависают некоторые люди. Ему понадобится наша помощь, чтобы вывести всех.

Он отпустил меня, и на какой-то момент мне показалось, что Эндрис ослушается Торина. Я развернулась, но он всего лишь хотел перехватить меня получше. Он закинул меня на плечо, словно мешок с картошкой, и ушел из гаража. Я била ему в спину и пиналась. Он двигался так быстро, что все вокруг смазалось и холодный ночной воздух больно ударял по разгоряченным щекам.

—Отпусти меня.

Он опустил меня на землю, но не позволил отойти. Мы стояли под деревом у моего дома.

—Ты понимаешь, насколько это серьезно? — спросил он меня.

Я проигнорировала и молча смотрела, как ученики выбегают из дома Торина, в попытках найти среди них Кору и Эрика.

—Он доверил мне самое ценное, что есть у него в жизни, — добавил Эндрис.

Серьезно? Ему присуждается звание самого эгоцентричного человека из всех, кого я знаю.

— Дело не в тебе, Эндрис. Твоя девушка собирается убить моих друзей, и все это из-за чего?

—Из-за того, что ты можешь отобрать его у меня, — прорычала Малиина. Не знаю, что произошло в следующее мгновенье, но я оказалась в воздухе. Размахивая руками, я пыталась зацепиться за что-либо. Но руки хватали лишь пустоту. Я ударилась головой о стенку так, что из глаз посыпались искры и череп, словно копьями, пронзила ужасная боль.

Дезориентированная, я пыталась открыть глаза и уйти от нее подальше, но она приземлилась мне на грудь с такой силой, что я чуть не потеряла сознание. Воздух вышел из легких, словно из воздушных шариков. Боль растеклась по груди. Я пыталась вдохнуть, но не могла. Настолько это было больно.

Через дымку боли я разглядела, как Эндрис борется с Ингрид. Но затем, перекошенное яростью, лицо Малиины перегородило обзор. Ее пальцы, скрюченные, как когти, приблизились к моему лицу. Я пыталась поднять руки и закрыться, но она удерживала их ногами.

У нее почти получилось завершить начатое. Я не могла даже дать отпор, потому что каждое движение вызывало острый приступ боли в груди и легких. Я пыталась остаться в живых, но в один момент кто-то отбросил от меня Малиину и отправил ее в полет.

Глава 14

.

Воспоминания

Почему я не исцелилась? В голове стучало, легкие болели, и каждый вдох отдавался острыми иголками боли. Кто-то качал меня в руках и нежными движениями убирал с лица волосы. Я узнала знакомый запах и голос Торина. Он разговаривал, но из-за звона в ушах я ничего не могла разобрать, улавливая только окончания фраз.

—...будет хорошо, — обещал Торин.

—Не будет. Исцели ее...начни изменение...вместе навсегда и... — голос Эндриса становился все тише, но эти слова я расслышала. Навсегда с Торином, звучит прекрасно.

—Нет, — оборвал его Торин.

—Не лги себе...,— я не услышала окончание слов Эндриса. Звон в ушах становился все громче, но неожиданно прекратился.

—Неважно, чего я хочу, — отрезал Торин. —Хочет ли она этого? В последний раз, когда я ее исцелил, она была вне себя. Я не могу сделать это еще раз.

—Придурок. Если ты ее не исцелишь, она умрет, — сказал Эндрис. —По крайней мере, тогда ты...

—К черту, Эндрис, — выругался Торин. —Неужели ты не понимаешь? Я дал ей слово. Я не позволю ей стать одной из нас.

Я открыла рот и хотела сказать, что мне все равно, ведь мы будем вместе, но Эндрис опередил меня.

—Не вовремя у тебя совесть проснулась, — сказал он.

—Иди. Найди Малиину и оставайся с ней. Я позже с ней разберусь.

—Вылечи меня, Торин, — прошептала я неразборчиво, дыхание сбилось. В висках стучало от давления, но глазами я пыталась найти его.

Он погладил мои виски и покачал головой:

—Прости, Веснушка. Подобные решения так не принимаются. Мы обсудим это позже.

—Больно. Убери боль, — умоляла я.

—Не могу, — прошептал он и поцеловал меня в лоб. —Постарайся не двигаться. Скоро приедет помощь.

—Почему не самоисцеляюсь?

—Слишком серьезные повреждения, -в его шепоте слышалось страдание. —Тебе нужно нанести новые руны.

—Сделай это. Руны. Прошу.

—Не надо. Я не могу приговорить тебя к такой жизни, пока ты не узнаешь все до конца, и я не могу тебе рассказать, потому что связан клятвой.

—Мне все равно, кто ты. Я верю тебе. Пожалуйста... — острая боль пронзила череп, в глазах начало все расплываться. Я слышала шаги, кто-то бежал. Шум все нарастал, и давление увеличивалось. —Голова. Прекрати это.