— Да-да, вполне вероятно. Нам достается все великолепие шторма, хотя реальная опасность намного меньше, потому что ветер не встречает на своем пути никаких препятствий, ему не в чем запутаться вокруг нашего дома, так что он попросту с ревом проносится мимо, тогда как там, внизу, в этой канаве, никто не знает о том, что делается под кронами деревьев, и тамошние обитатели могут быть застигнуты врасплох одним из этих ужасных воздушных потоков, которые приносят гораздо больше вреда в долине, чем нам на открытом месте в самый сильный ураган.

— Но, дорогой мой, что касается овощей и фруктов: ты говоришь, что если нам чего-либо не хватает, то стоит лишь обратиться к огороднику леди Денхэм; но мне пришло в голову, что в таких случаях следует обращаться к кому-либо еще и старый Стрингер с сыном более надежные поставщики. Я всячески поощряла огородника леди Денхэм взяться за дело, но, боюсь, у него пока что получается не очень хорошо. Вне всякого сомнения, со временем у него все будет просто прекрасно, но поначалу это адский труд. Поэтому мы должны помогать ему, чем только сможем, но нам могут внезапно понадобиться какие-то фрукты или овощи, и я предвижу, что такое будет случаться часто. Понимаешь, нам нужны просто символические поставки, чтобы бедный старый Эндрю не лишился своей работы, но на самом деле основную массу того, что нам требуется, лучше покупать у Стрингеров.

— Очень хорошо, любовь моя, это можно легко устроить, и кухарка будет довольна, что очень утешительно, поскольку в последнее время она постоянно жалуется на старого Эндрю, говоря, что он никогда не приносит того, что ей нужно. Ну вот — старый дом остался далеко позади. Что там говорит твой брат Сидни насчет того, что дом фактически превратился в больницу?

— О! Святая Мария, да это просто одна из его шуточек! Он делает вид, что посоветовал мне открыть там больницу. Он делает вид, что ему смешны мои старания. Ты же знаешь, Сидни может сказать все что угодно. Он всегда говорит то, что ему вздумается. Полагаю, в каждом семействе найдется такой человек, мисс Хейвуд. В нашем это Сидни. Он очень умный молодой человек и очень приятный, но слишком много времени проводит в мире, где нужно еще навести порядок; это его единственный недостаток. Он и там, и здесь, и везде. Мне бы хотелось, чтобы он жил с нами в Сандитоне. И я бы мечтала познакомить вас с ним. Это пойдет всем на пользу! Такой молодой человек, как Сидни, с его чудным экипажем и модным видом, вы и я… Святая Мария, какое впечатление это произведет! К нам приедут многие уважаемые семейства, заботливые матери со своими красивыми дочерями, и пусть это повысит наши шансы, к большому неудовольствию Истбурна и Гастингса.

Они уже приближались к церкви и к настоящей деревушке Сандитон, раскинувшейся у подножия холма, на который им еще предстояло подняться. Один склон холма покрывали заросли деревьев и огороды Сандитон-хауса, на вершине холма, на ровном месте, в самом скором времени могло начаться строительство новых домов. По одному из рукавов долины текла мелкая речушка, у ее устья расположилось третье обитаемое поселение — небольшая кучка рыбацких домишек.

Деревушка состояла, главным образом, из небольших коттеджей, но в соответствии с требованиями времени, как с восторгом заметил Шарлотте мистер Паркер, на окнах двух-трех лучших домиков висели белые занавески и красовались таблички «Сдается внаем», а вдали, в маленьком зеленом садике старого фермерского дома, можно было даже разглядеть сидевших на раскладных стульчиках двух особ женского пола в элегантных белых платьях с книгами в руках. А когда они завернули за угол булочной, откуда-то сверху, из-за прикрытых ставен, до них донеслись звуки арфы.

Эти виды и звуки произвели неизгладимое впечатление на мистера Паркера: он блаженствовал. Не то чтобы он преследовал какой-то личный интерес в процветании деревушки: считая, что она находится слишком далеко от побережья, он не делал здесь ничего, зато все увиденное служило наглядным свидетельством того, что местечко постепенно становится все более модным. Если уж деревушка привлекает отдыхающих, то вершина холма и подавно вызовет к себе интерес.

Он предвкушал великолепный сезон. В прошлом году в это же самое время, в конце июля, в деревушке не было ни одного отдыхающего! Он также не мог вспомнить, чтобы кто-нибудь приезжал сюда за все лето, если не считать одного семейства с детьми, которое прибыло из Лондона, после того как детвора переболела коклюшем. Мамаша не позволяла детям подходить близко к берегу из страха, что они могут свалиться в воду.

— Цивилизация, настоящая цивилизация! — в восторге вскричал мистер Паркер. — Взгляните, моя дорогая Мэри, взгляните на окна Уильяма Хили. Синие башмаки и нанковые сапожки! Да разве можно было увидеть такую картину в окне башмачника в старом Сандитоне! Не прошло и месяца — и вот, пожалуйста. Когда мы проезжали здесь месяц назад, синих башмаков не было и в помине. Поистине это великолепно! Н-да, похоже, мне удалось кое-чего добиться. А теперь на холм, на наш благословенный холм!

Во время подъема они миновали ворота сторожки Сандитон-хауса, и среди верхушек деревьев разглядели крышу самого дома. В старые времена это был последний дом в местечке. Немного выше начинались современные постройки, а на самой вершине выстроились Проспект-хаус, Бельвю-коттедж и резиденция Денхэмов, на которые Шарлотта взирала со спокойным любопытством, а мистер Паркер ревностно осматривался по сторонам, надеясь не обнаружить пустующих домов.

На подоконнике лежало больше счетов, чем он ожидал, и никакого особого оживления на холме. Несколько экипажей и сосем мало гуляющих. Он заключил, что сейчас как раз то время дня, когда отдыхающие возвращаются после прогулки к ужину. Но пески и Терраса всегда их привлекали, тем более что подошло время прилива. Ему страстно захотелось оказаться на песках, или на утесах, или у себя дома, или в другом месте за его пределами. Настроение у него улучшилось от одного вида моря, и он буквально ощутил, как его ноге становится легче.

Трафальгар-хаус, стоящий на самом высоком месте плато, был светлым элегантным строением, расположенным на лужайке в окружении совсем еще молодой растительности, примерно в сотне ярдов от крутого, но не очень высокого обрыва. Он находился ближе всех зданий к утесу, если не считать короткого ряда премиленьких домиков, известных под названием «Терраса», перед которым тянулась широкая пешеходная дорожка, претендующая на звание главной улицы городка. В этом ряду стояли дома лучшей модистки и библиотека, на некотором удалении от них — гостиница и бильярдная. Отсюда начинался спуск к пляжу и к купальным кабинам на колесах для раздевания, так что это было излюбленное место, где модницы демонстрировали свои наряды.