– С тобой всё в порядке? – решил спросить он, подходя ближе ко мне и присаживаясь на корточки. Он также начал разглядывать мои ноги. Вот, блин. Я шумно сглотнула и подёргала пальцами.

– Да, нормально, - конечно, это была абсолютная ложь. Я откинула волосы назад и закатила глаза, когда Руслан снова вскинул бровь вверх. Ну, что за привычка у него такая? Постоянно так делает. Нет, это не раздражает, наоборот, даже как-то… привлекает. Соберись, Даша. Хватит думать о нём в этом смысле. Я снова потрясла головой, чтобы выкинуть из неё ненужные мысли. Я попыталась встать, но парень хлопнул меня по коленке, заставляя снова вернуться в прежнее, сидячее положение. Теперь пришла моя очередь вскидывать брови. – Ты что делаешь? – Но, помимо этого, мои глаза ещё оказались в это время на лбу от почти интимного жеста брюнета.

– Я вижу, - неодобрительно цокнул он и поднялся на ноги. – Сиди, я за аптечкой схожу, и обработаем твои ноги.

– Чего? – повысила голос я, сложив руки на груди. – Может, я сначала в душ схожу? Потому что я в таком виде спать не собираюсь. – Я похлопала глазами. Казаков снова окинул меня взглядом, чуть сузив глаза. Мне снова стало неуютно: его чёрные глаза обжигали, почти в прямом смысле этого слова.

– Думаю, да, но ноги всё равно обработать придётся, - себе под нос пробормотал он и остановился около арки. – Ванная там. – Руслан показал большим пальцем в ту сторону, какую я и предполагала с самого начала. Я усмехнулась и, поднявшись с пуфа, направилась абсолютно прямо.

***

После душа мне стало намного лучше, и сейчас я внимательно рассматривала своё умытое лицо в зеркале – так мне нравилось намного больше, нежели ярко подведённые глаза и куча тонального крема. Конечно, это было красиво, не спорю, но для меня более чем непривычно и неприемлемо.

И я не учла одного: во что мне переодеться сейчас? Не буду же я спать в юбке и топике, которые сейчас валялись на стиральной машинке небрежной кучей.

– Проклятье! – чуть слышно выругалась я, обматываясь мягким махровым полотенцем белого цвета, которое едва мне прикрывало ягодицы. В таком виде я точно не выйду из ванной. Я лучше останусь спать здесь, чем сделаю это. Присев на краешек закрытого унитаза, я провела пару раз пальцами по мокрым и спутанным волосам, которые облепили почти всю спину.

– Даш, ты там умерла? – Руслан постучал негромко в дверь, которая была закрыта на шпингалет. Я резко вскинула голову вверх и повернулась в сторону, откуда исходил его хрипловатый голос.

– Нет, - проговорила я. – Я не знаю, что мне надеть, а в одном полотенце я выходить не собираюсь.

– Святые небеса, - почти уверена, что он сейчас сделал «фейспалм». Я усмехнулась. Мои действия его явно приводили в небольшой ступор. – Я сейчас вернусь, но дверь тебе придётся мне всё-таки открыть, мисс стеснительность.

– Хорошо, - уже менее уверенно ответила я, прикрываясь как можно больше полотенцем. Через минуту он вернулся и снова постучал. Я поднялась с места и подвинула шпингалет в сторону, чуть приоткрыв дверь, тем самым встретив его пристальный взгляд, которым он окинул моё обнажённое тело, прикрытое лишь кусочком материи. Несмотря на то, что щёки мои были порозовевшими после душа, я всё равно умудрилась покраснеть ещё больше, и парень это точно заметил, так как ухмыльнулся, давая мне это совершенно и точно понять. Я шумно сглотнула, прикрывая грудь, несмотря на полотенце, рукой.

– Ну и что тут стесняться? – насмешливо произнёс Руслан, держа в руках, так как я только заметила, серую футболку с какой-то надписью на груди и узорами. – Думаешь, я тут ничего не видел? – И снова эта улыбка, от которой моё сердце пускалось вскачь, а не должно ведь было, правда?

– Ты нахал, Казаков! – я попыталась вырвать из его рук спасительную футболку, но у меня ничего не получилось. Я только оказалась ближе к его оголённому торсу. По моей коже пробежал электрический разряд от этого почти ощутимого прикосновения. Да, что такое твориться со мной? – Ты мне отдашь её или нет? – уже прошептала я, стараясь не смотреть в его глаза, поэтому перевела взгляд на пухлые губы, которые были слегка приоткрыты и не выражали той недавней улыбки. Парень тяжело дышал.

– А что, если нет? – тихо произнёс он, отчего я вскинула голову вверх. Его чёрные бездны внимательно наблюдали за мной, и теперь я уже не могла оторвать от него взгляда. Господи, как же они манили меня. Брюнет медленно начал наклоняться, а я не могла пошевелиться ни единой конечностью, но моя рука всё также продолжала придерживать полотенце. Когда между нашими губами оставался считанный миллиметр, и я прекрасно ощущала его горячее дыхание на коже и почти закрыла глаза в предвкушении, он остановился и тяжело вздохнул. А я уже готова была ловить его поцелуй. Что? Что я хотела сделать? Я не узнавала себя, совершенно не узнавала. Как только этот человек по имени Руслан Казаков появился в моей жизни, я не могла понять, что же со мной происходит. Я никогда подобного не ощущала, даже в присутствие Павла. О, Боже. Будто сотни огоньков зажигаются внутри, а рой бабочек не перестаёт порхать в животе. Что же это за чувство такое? – Извини, Даш. – Парень протянул мне футболку и, быстро развернувшись, скрылся в темноте коридора, оставив меня в полном замешательстве. Я прикрыла дверь и, задвинув шпингалет, сползла по шершавой поверхности вниз, на пол, прижимая к себе вещь, которую дал мне Руслан.

Что же я делаю? Мы едва не поцеловались.

А хотела ли я этого? Да.

========== Глава 8. Чёрное и белое. ==========

Утром я проснулась с лёгкой головной болью, несмотря на то, что выпила я в клубе всего ничего, для моего непривыкшего к алкоголю организма это было более чем достаточно. Солнце неприятно пробивалось сквозь тонкие занавески в комнату Руслана и светило прямо в глаза. Я зажмурилась и, откинув одеяло, ступила босыми ногами на прохладный паркет. Воспоминания прошлой ночи о так и несостоявшемся поцелуе громко били по вискам, заставляя меня безжалостно краснеть и стыдиться собственного желания, которое было направлено в сторону старшего брата Павла, а не на самого Павла. К своему парню я не чувствовала того, что чувствовала к Руслану, и это меня безумно пугало и заставляло на секунду задуматься: «какого чёрта я вообще делаю?».