Увы, но на порт это расписание не распространялось и Джозеф, закинувший ноги на тускло мигающий несколькими огоньками пульт управления стрельбой, прозябающий в спящем режиме, никуда не мог приложить свою кипучую энергию.

Хотя, с другой стороны... Младший лейтенант воровато оглянулся и перещелкнул несколько тумблеров. Серая стена за пультом мигнула и спустя мгновение показала вид Сан-Диего, разукрашенный жирными красными точками и пунктирными линиями. Почти мгновенно звякнул динамик внутренней связи.

– Рельс-один, ответьте мостику. Что у вас происходит?

Викс мысленно чертыхнулся, но ответил ровным тоном бывалого вояки:

– Рельс-один на связи, сэр. Провожу внеплановую проверку систем наведения и моделирования обстановки, сэр. Разрешите продолжить?

На несколько секунд повисло молчание. Викс как будто наяву слышал, как крутятся шестеренки в голове у дежурного. С одной стороны - несанкционированный запуск пары служб, с другой - запуск этот абсолютно безвреден - все равно все орудия отключены с мостика, а проверка систем наведения вполне входила в компетенцию младшего лейтенанта.

– Рельс-один, проверка разрешена. Впредь оповещайте о ней заранее. Отбой.

Ну и отлично.

Джозеф провел рукой по управляющей сфере и город, спроецированный на стене, провалился вниз - теперь картинка рисовалась с высоты птичьего полета. От огромной туши корабля в сторону берега протянулось двадцать красных линий, упирающихся в здания неподалеку.

– Команда! Расчет повреждений, тип - "город".

– Команда не принята, - раздался механический женский голос.

Лейтенант чертыхнулся и проговорил более разборчиво и четко:

– Команда! Расчет повреждений, тип - "город".

Карта мигнула и выдала дополнительные линии, проходящие сквозь ближние здания и уходящие в следующие. А затем еще дальше.

– Команда! Тип боеприпасов - два.

Линии за первыми зданиями исчезли, зато позади них появились небольшие сектора, отмеченные красным цветом. Джозеф крутанул сферу в обратную сторону и снова увидел обычную картинку города. Здания, на которых были нарисованы красные кружки, отчетливо горели красным цветом. Одно, два, три... восемь. Младший лейтенант прищурился с улыбкой маньяка и наставил на экран указательный палец.

– Паффф!

На мгновение ему остро захотелось, чтобы орудия были включены. Чтобы можно было нажать на сенсорном экране большую красную кнопку... И смотреть, смотреть на то, как валятся друг на друга пораженные вихрем стали небоскребы...

Он позволил себе несколько секунд мечтательно пялиться в экран, затем грустно вздохнул и пустил штатный тест систем. Воевать "Бараку" было не с кем. Разумеется, существовал Китай, за последние десятилетия превратившийся в военного исполина, существовала Россия, хоть и ставшая не так давно другом и союзником, но все равно несколько подозрительная, особенно в последнее время, существовала Объединенная Европа, тоже представлявшая из себя мощный геополитический центр... Но все эти потенциальные противники, случись что, не станут сидеть и ждать, когда авианосец придет к их берегам. Особенно, если подходить на дистанцию поражения из рельсовых орудий а не на те пятьсот-восемьсот миль, в пределах которых спокойно работают авиация и ракеты. В глобальном военном конфликте, к сожалению, его любимое оружие будет бесполезно чуть больше, чем полностью.

Вот и получается, что вся эта мощь, сосредоточенная внутри корабля, оставалась, по большей части, лишь страшилкой для отдельных неядерных держав. Джозеф хмыкнул. В принципе, "Барак Обама" вполне способен был некоторое время успешно вести боевые действия с любой страной Африки или Южной Америки. Рано или поздно, конечно, закончится топливо у самолетов, да и запас снарядов и ракет далеко не бесконечен... Но его любимый рельсотрон, тянущий энергию напрямую от реакторов, практически вечен. Да и снаряды первого типа - обычные стальные болванки - вполне можно изготавливать из подручных материалов, например, разбирая переборки. Благо, оборудование для изготовления таких боезапасов было предусмотрительно законсервировано в трюме. Так что можно ходить вокруг берегов Черного континента и наводить ужас на прибрежные районы.

Джозеф хмыкнул еще раз, нежно проведя по экрану пальцем. Ракеты можно сбить. Самолеты можно не пропустить к цели. Артиллерийский залп так просто не собьешь, но задача эта при нынешних технологиях все же частично выполнима. Хотя бы постановкой осколочной завесы. А как остановить болванку весом в сотни фунтов, прошивающую пространство со скоростью больше десяти миль в секунду? Ему доводилось бывать на показательных стрельбах для Объединенного штаба. Самый современный, шикарно оснащенный, могучий и грозный танк, выведенный на полигон, получив снаряд, выпущенный из рельсового орудия с расстояния в несколько миль, раскололся пополам, как сырое яйцо, оброненное на пол. Всего одна болванка, всего один выстрел, ничтожная доля секунды - и вместо машины осталась лишь груда искореженных обломков. Не помогла ни хитрая броня, ни специально разработанная форма корпуса.

К сожалению, все это великолепие работало исключительно на дистанции прямой видимости - в районе тридцати-сорока миль, оставаясь исключительно оружием ближнего боя. В самом деле - какой смысл отправлять стальную болванку за горизонт, если с каждой последующей милей она будет уходить все выше от земной поверхности и начнет снижение, лишь растеряв всю свою убойную энергию.

Джозеф никогда бы не признался в этом даже самому себе, но он отвечал за одну из самых бесполезных и одновременно дорогостоящих систем вооружений на корабле. Это если мерить все объективными реалиями современной войны, ведущейся на расстоянии сотен и тысяч миль от противника. Впрочем, если расстояние по каким-то причинам сокращалось, иллюзорная и бесполезная мощь быстро превращалась в реальную. А в случае, когда требовалось похвастаться новейшими достижениями военной техники, рельсотронам вообще не было равных.