– Вы понимаете, что по вине этой старой обезьяны срывается открытие роддома, на котором будет присутствовать сам Шаймиев?!

Удивлённый взгляд гендиректора не вязался с его хитрой улыбкой, и Андрею стало ясно, что виновата не та старая обезьяна, а этот пожилой лис.

– … до тридцатого ноября я должен отгрузить центральную станцию с шестнадцатью мониторами. А как я буду отгружать, если вы не рассчитались со мной за первые два, и за противопролежневые матрасы?

Сказав, что сейчас же всё выяснит, директор кому-то позвонил и что-то долго обсуждал по-татарски. Закончив, произнёс скороговоркой:

– Нет в заявк центральный станций, какой ещё станций, там тольк стоит монитор две единиц, и матрас лежалый.

Объяснялась причина задержки – гендиректор уже не видел пользы в этом контрагенте, поэтому решил его прокатить.

– Поэтому расплачиваться вы не собираетесь?! – возмутился Андрей.

– Я подписал накладной, на склад грузитс пойти надо.

Андрей объяснил, что накладные он видел, но в том-то всё и дело, что начальница отдела сбыта не даёт команду на отгрузку. И попросил без выпендрёжа дать окончательный ответ: состоится сегодня погрузка? Если нет, тогда поставка центральной станции и шестнадцати мониторов – а это очень крупная сделка – осуществится силами других поставщиков.

Хитрые лисьи глазки быстро забегали.

– Бюджет РКБ в нашй компетенцй, там нет такой заявк.

– У Парамиты есть. Кроме неё, имеются другие возможности. У Галишниковой полно связей – и в министерстве, и в Москве.

– Парамит непорядочн, двуличноват Парамит.

Смысл этой фразы был Андрею непонятен, он смотрел в глаза гендиректору, пока тот набирал чей-то номер и с кем-то разговаривал, опять же, по-татарски.

– Так вы будете грузить мои уши, или всё-таки погрузите машину?!

На этот раз директор не понял Андрея. И удивлялся уже не только глазами – всё его лицо директорское удивлялось.

– Имеется в виду – ваши люди погрузят мою машину сегодня? – сказал Андрей, чеканя каждое слово.

– Машин под погрузк – белый Тойот, ваша машин, вас там нет, водитль нет.

– Дурдом! – выкрикнул Андрей, и, развернувшись, выбежал из кабинета, хлопнув дверью.

Когда пришёл на склад, машину уже грузили. Падал мокрый снег, два худосочных парнишки-грузчика, казалось, если не надорвутся под тяжестью коробок, то захворают и умрут от скоротечной пневмонии. Андрей стал им помогать. Работали долго – рентгенпленка оказалась тяжёлым товаром не только в переносном смысле. Машина оседала по мере заполнения салона.

– Хорошо для устойчивости – дорога, верно, будет скользкой, – заметил Тишин.

В дальнем углу склада за столом сидела тумбообразная кладовщица, центнер в фуфайке, она одна могла бы перекидать всю рентгенплёнку за полчаса, но предпочла тренировать челюсть поеданием беляшей. Андрей подошёл, чтобы забрать накладные. Когда, присмотревшись к цифрам, увидел сумму, то чуть не осел на бетонный пол – товар не весь! Уже конец рабочего дня, что делать?! Он выругался длинно и забористо, а равнодушное чавканье фуфаечной кладовщицы было ему ответом.

Он стремглав бросился сразу к директору и застал его в дверях – тот собирался уходить. Долго объяснять не пришлось – шельмец, очевидно, сам дал команду недогрузить. Но обнаружилась другая проблема – необходимого количества пленки на складе не оказалось. И директор, вернувшись в кабинет, раскрыв блокнот, принялся обзванивать фирмы, торгующие медицинским оборудованием. Когда есть заинтересованность, ищутся способы решить задачу, а не причины, чтобы её не решать. Очень быстро нужный товар был найден в одной из фирм, имевших деловые отношения с КМИЗом, и директор договорился, чтобы там перехватиться. Записав номер телефона, передал Андрею листок:

– Позвонит по этот телефон, нашу довереннст возьмёт в бухгалтерй.

Андрей поблагодарил за такую оперативность, и отправился в бухгалтерию.

И ещё одному неприятному событию суждено было случиться в этот день. Фирма, с которой договорился директор, могла предоставить плёнку только на следующий день, в субботу, когда придёт машина из Москвы. Сотрудник, разговаривавший с Андреем, сказал, что делает одолжение уже тем, что выдаёт товар, не оприходовав через программу (это обязанность бухгалтера, а у бухгалтера в субботу выходной).

– Спасибо огромное! – с издёвкой произнес Андрей, закончив разговор.

Тучи на севере угрожающе густели, чернели, в воздухе явственно ощущалось дыхание мороза. Ближе к вечеру заснежило. Крупный снег хлопьями ложился на землю, заполнил воздушное пространство, соединил, смешал землю и небо в неясное, колышущееся серое единство. Снеговой туман казался синевато-серым.

Тишин накурил, и Андрей открыл окно пошире, чтобы проветрить салон. Резкий порыв студёного ветра обжёг лицо.