– То есть вы хотите, чтобы мы вели себя так…- она слегка запнулась, – как если бы мы любили друг друга?

Если бы, Кхуши, если бы… С трудом справившись с подступившей болью, я коротко ответил, отводя взгляд:

– Да.

Молчание. Другое, не то, что минуту назад. Молчание иногда ранит намного больнее тысячи злых слов. Она молчала, но не отстранялась от меня. Я ждал, чувствуя, как по капле утекает надежда, пустившая ростки в моем сердце.

Ее ответ разбил тишину, мгновенно, вместе с осознанием слов, превращая её осколки в мягко оседавшие пушинки.

– Хорошо, мистер Райзада. Я согласна, – мягко начала она. – Но есть одна проблема.

– Какая? – Я взглянул ей в глаза, пытаясь прочитать ответ до того, как услышу.

– Вы сами не выдержите своих условий. – Ее взгляд был чуть поддразнивающим и веселым.

Все еще не веря, что она согласилась, я рассмеялся, выплескивая напряжение ожидания и сказал:

– Кто первый сдастся, исполняет любое желание выигравшей стороны.

– По рукам! – Она рассмеялась в ответ и вскочила с кровати, таща за собой покрывало. – Нам пора ужинать, мистер Зазнайка! – И, подхватив свои вещи, вбежала в ванную.

Я откинулся на кровать и облегченно выдохнул, сгоняя с лица глупую улыбку. Посмотрим, куда нас это заведет, но я хотел дать нам шанс.

Кхуши.

Я думала над тем, что сказал Арнав. Зачем это ему? Пытаясь найти ответ на свой вопрос в его глазах, я не могла пробиться сквозь ожидание, которое плескалось в них. Ожидание и… надежда? Я улыбнулась, глядя на себя в зеркале.

– Мне не придется играть, мистер Райзада… А вам? – прошептала я и плеснула водой на свое отражение, пытаясь пригасить разгоравшуюся надежду на взаимность, так сильно ожегшую меня в день нашей свадьбы.

Оставив глобальные водные процедуры на потом, я только ополоснула лицо, так как желудок начинал противно бурчать, намекая, что сок – это не еда, а последний раз ела я больше двенадцати часов назад.

Вернувшись в комнату, я застала уже одетого Арнава, который попросил подождать его пять минут, и также скрылся в ванной. Я снова подошла к окну, любуясь открывшимся видом. Как хорошо, что мы здесь только вдвоем. Нет, я любила членов семьи Райзада за одним исключением, но ощущать себя наедине, совсем наедине со своим мужем было… маняще.

«И никто не постучит в дверь в самый неподходящий момент», – шепнуло мне мое разгоряченное второе я. Я прижалась щекой к окну, чувствуя, как холодит стекло горящие щеки. На душе впервые со дня нашей свадьбы было так легко.

– Пойдем. – Руки подошедшего мужа легли мне на плечи, разворачивая меня к себе лицом.

Так легко не скрывать свою любовь… Я прижалась щекой к его руке и кивнула.

– Да.

Арнав.

Миссис Стоун расстаралась на славу. Извещенная о том, что мы не едим мясных, рыбных и яичных блюд, она приготовила традиционные для Англии блюда с учетом наших пожеланий. Томатный суп-пюре с чесночными гренками, овощи на гриле, картофель-фри с соусом из протертой фасоли и горчицей, овощной джем и фруктовое чатни, булочки с изюмом, трайфл с малиной и взбитыми сливками.

Кхуши уплетала все предложенное, настороженно пробуя незнакомого вида блюда, но, судя по ее виду, оставаясь в полном восторге от еды.

Я с удовольствием смотрел, как она ест. Закрывая глаза, смакуя каждый кусочек, так искренне наслаждаясь незатейливой процедурой. К моему удивлению, она спокойно пользовалась всеми столовыми приборами, которые во множественном количестве были выложены со всех сторон тарелки. Я приподнял бровь, пытаясь понять, откуда в ней это. Память услужливо подбросила ее легкость в ношении западной одежды. Ее умение ходить на каблуках при том, что в своих обычных джутти она то и дело спотыкалась. Хм, а вальс, исполненный ею с Нанки? Я внимательно посмотрел на жену. Пришла пора задать ей несколько вопросов… Между мужем и женой не должно же быть тайн?

Я есть не хотел, так как плотно перекусил в самолете. Вспомнил, как пытался разбудить Кхуши, чтобы поела. Она, не просыпаясь, возмущенно буркнула что-то типа – ешь сам, и укрылась с головой пледом.

Телефонный звонок отвлек меня от созерцания чрезвычайно увлеченной едой Кхуши. Звонил Аман. Извинившись, я встал из-за стола и отошел к камину. Рабочие вопросы не давали полностью расслабиться и насладиться отдыхом. Отдыхом?

Кхуши.

Доедая последнюю ложку десерта с непроизносимым названием, но с изумительно нежным вкусом, я откинулась на спинку кресла, наблюдая за Арнавом, присевшим около камина, и разговаривавшим, я уверена, с Аманом.

Еда не отяжелила меня, напротив, прибавила энергии, и я решила разобрать вещи, а после принять ванну. О! Мои глаза загорелись, когда я вспомнила, какую роскошь хранила в себе с первого взгляда обыденная ванная комната.

Небольшой проход, ведущий из ванной комнаты совершенно стандартного облика – душ, раковина, туалет, биде, привлек мой взгляд, когда я мыла руки перед едой. Заглянув в него, я ахнула.

Большое помещение занимала почти полностью ванна. Большая ванна. Или маленький бассейн? Глубиной примерно метр огромная ракушка-жемчужница, выложенная мелкой мозаикой сине-зеленых тонов. По краю ванну опоясывало широкое сиденье из какого-то упругого материала белого цвета с мраморными вставками, на которых стояла кучу бутыльков, бутылочек, баночек, флаконов. Стены были расписаны в морской тематике. Пенные брызги разбивающихся о невидимые скалы волн казались настолько настоящими, что чудилось, будто ощущаешь свежий морской бриз. Пара шезлонгов вокруг, на которых стопками лежали белые полотенца и толстые махровые халаты. Широкое большое окно, одетое в прозрачный воздушный и пышный тюль, не скрывало вида на зелень деревьев парка, завершая картину абсолютной неги и комфорта.