– Я не останавлюсь, Кхуши, ни за что...

Момент истины. Да! Я выдохнул. Она невинна, я почувствовал преграду, доказывающую мне, что я – первый мужчина, обладающей Кхуши. Тугой комок страха, ненависти и ревности, что она отдалась Шьяму, исчез. Счастье, я почувствовал счастье, и резким движением бедер ввел в нее свой изнемогающий член до упора. Краем сознания я услышал крик боли. Черт, я же ее практически не подготовил... Пытаясь глубже вдохнуть, снизить свой накал, я старался сделать свои движения мягче, нежнее, но страсть захлестнула меня с головой и, не видя и не слыша ничего вокруг, сильными и грубыми движениями я утолял свою жажду, растворяя боль отвергнутой любви в ее вынужденно принимающем меня теле.

Я буквально сходил с ума, выплёскивая в жёстком ритме горечь униженной и преданной любви, разрывающей меня на части. Кхуши подо мной перестала сопротивляться, потеряв сознание, но я этого не осознавал. Реальность исчезала, ускользая в туманной дымке, мои движения стали быстрее и глубже, и спустя пару минут мой член освободился от терзавшего его мучительного желания, извергая поток семени в мою... мою жену. Простонав ее имя, я без сил откинулся на спину, не разъединяя тел, переворачивая на себя бесчувственную девушку. Открыв глаза спустя минуту, я наконец-то понял, что она без сознания. Черт! Соскочив с кровати, аккуратно опустил Кхуши на подушки. Ее щеки были влажными от слез, на шее и груди наливались краснотой синяки, оставленные моей несдержанной страстью. Ее обморок перешел в сон и она свернулась калачиком, снова вызывая желание оберегать ее от всего мира... от самого себя.

Накрыв жену покрывалом и ласково погладив ее по щеке, я вышел к бассейну. Реальность снова навалилась на меня тяжелой плитой. Разбитые мечты о взаимной любви рождали в моей груди едва сдерживаемый стон. Почему, Кхуши? Почему ты выбрала его? Я не мог даже утешить себя тем, что она очередная охотница за богачами. Какие деньги? За прошедшее время я хорошо изучил ее. Деньги ее интересовали только как источник существования, не как самоцель и средство для достижения роскошной жизни. Да и я в этом плане был бы для нее намного более выгодной партией. Шьям беден. А она никогда не пыталась соблазнить меня. Да и как невинная девчонка могла соблазнить взрослого опытного мужчину? Я вспомнил ее смешные наряды, скрывающие от всех ее прекрасное тело, шикарные тяжелые волосы, вечно спрятанные в тугую косу. Соблазнительница? Охотница? Нет, это не про нее. Через боль, через ненависть, я заставил себя признать правду. Если она пошла на отношения со Шьямом, пошла против своего воспитания, зная, что он женат, то только потому, что полюбила его. Как же сильно она любит его... Сердце разрывалось на части...именно тогда, когда плачущая душа пыталась зацепиться хоть за что-то в этой реальности, в моей голове впервые мелькнула мысль об Игре. Глубоко вдохнув свежий ночной воздух, я смотрел на звезды, не замечая горячей влаги на своих щеках. Я оплакивал свою неразделенную любовь...мечтая разлюбить и возненавидеть предавшую меня и мою семью девушку.

====== Глава 2. Первое прикосновение пустоты. ======

Кхуши.

Я просыпалась медленно, не понимая, где я и что со мной. Тяжесть мужской руки на талии прогнала сон, воскресив воспоминания брачной ночи. Слезы сами собой потекли по лицу. За что, Арнав? Совсем не об этом мечтала я, поверив в твою любовь, совсем не об этом. Тупая ноющая боль внизу живота, проснувшаяся вместе со мной, заставила меня издать слабый стон. Душ, мне надо в душ, и обезболивающее. Кое-как я расцепила руку Арнава, и покачивающейся походкой пошла в ванную. Все чужое, куча мужских принадлежностей. Хорошо, что Анджали принесла мне накануне все необходимое. Я села в ванну, включив верхний душ, и разрыдалась, оплакивая несбывшиеся мечты наивной и невинной девушки о любви, о свадьбе, о первой брачной ночи. Судьба швырнула мне в лицо желанного и любимого мужчину, смеясь надо мной. Люби, как ты хотела, будь женой, как ты хотела... Я вцепилась зубами в руку, чтобы не закричать от разъедающей душу тоски. Глухие рыдания переходили в вой. Как же больно сердцу, душе, телу. За что, Богиня? Что я сделала, что ты так жестоко наказала меня? Куда ты дела моего Арнава? Это чужое и безжалостное существо, которое взяло меня ночью, не было им. Я точно знаю. Я помню его теплый любящий взгляд тем утром, лукавую улыбку, подаренные браслеты, сари, бинди, наши пари с поцелуями. Мы шли навстречу друг другу, мы влюблялись все сильнее с каждым пройденным Акашем и Пайяль ритуалом. Что же случилось с тобой, Арнав? Откуда взялась ненависть и куда ушла любовь? Ведь я могла поклясться, что наши чувства взаимны.

– Какая же ты дурочка, Кхуши Кумари Гупта...Сингх Райзада! – Зло утерла я слезы, попытавшись вдохнуть поглубже, чтобы успокоить истерику. – Поверила в сказку. Добро пожаловать в реальный мир. Что же, теперь они точно взаимны. Ненависть. Я ненавижу вас, Арнав Сингх Райзада!

Надеюсь, больше он не потребует от меня исполнять супружеский долг. Минутное неосознанное и неявное желание неизвестного, женского, вызванное его жадными ласками, разбилось вдребезги сильной болью; мне не нужна эта сторона отношений. Пусть заводит себе любовницу, я не хочу, не буду этого делать. Приняв решение все высказать ему, я почувствовала первые проблески надежды на лучшее. С трудом вымылась, моральное истощение сказалось и на физическом состоянии, не считая боли от прошедшей ночи. И тем не менее, постепенно я успокоилась, вода смыла тяжесть воспоминаний, а лекарства убрали физическую боль. Я посмотрела на себя в зеркало. На первый взгляд, во мне ничего не изменилось. Но в глазах поселилась какая-то пустота. Но не думаю, что вызовет вопросы у семьи Райзада. Моей фиктивной семьи на ближайшие шесть месяцев...

– Кхуши! Открой дверь, мне пора собираться на работу! – окрик Арнава отвлек меня от созерцания своего отражения в зеркале. О, Богиня, я не взяла с собой сари, и все, чем я могла прикрыть свою наготу, это большое, кипельно-белое полотенце.

– Хотя,- прошептала я своему отражению, грустно усмехнувшись, – Арнав уже получил то, что хотел. Поэтому совсем не важно, в чем я выйду из ванной.

Арнав.

Я старательно игнорировал ощущение потери, когда Кхуши ушла в ванную, проснувшись сразу, как почувствовал её шевеления. Из ванны не доносилось ни звука вот уже полчаса, в течение которых я бездумно лежал на кровати, рассматривая потолок. Какого черта она так долго делает в ванной? Я дал Кхуши достаточно времени, чтобы прийти в себя. Мне пора на работу, и так сегодня проспал утреннюю пробежку, а тут еще не могу попасть в собственную ванну.

Дверь открылась при очередном моем ударе по ней. Кхуши, не глядя на меня, замотанная в полотенце, хотела пройти мимо меня, но я схватил ее за руку, и процедил сквозь зубы:

– Это моя комната, и моя ванная. Ты можешь пользоваться тут всем, но не мешая мне. Запомни, в это время я принимаю душ!

Она вскинула на меня глаза, в которых разгорался гнев и резко сказала:

– Отпустите мою руку! И не смейте больше никогда прикасаться ко мне. А свод внутренних правил будьте добры составить в письменном виде!

– Что за?! – Я толкнул ее к стене, плотно прижавшись к ней бедрами, напоминая, кому она принадлежит. – Не смей так разговаривать со мной! И не забывай, что я твой муж, и имею полное право на тебя. Только я имею на тебя право! – почти прорычал я, с трудом сдерживая моментально захлестнувшее меня желание. Да что со мной такое? Почему тело так ярко реагирует на нее? Я рывком сдернул с нее полотенце, жадно скользя по ее телу глазами, вдыхая аромат чистоты, дурманящий сильнее самых изысканных духов. Она попыталась прикрыться руками, ярко вспыхнув.