– Но я ведь ничего не помню! Это конец! Я почти потеряла себя, я просто была безвольной куклой, Стив!
– она рывком сбросила его руки с плеч, стараясь не зарыдать на весь коридор; эта истерика уже привлекла внимание оказавшихся на их пути агентов, но они быстро проходили мимо, стараясь держаться от нее подальше.

– Ты не имеешь права на ошибку!
– резко оборвал он и двинулся следом за ней, внезапно ускорившей шаг в надежде скрыться от любопытных глаз.

Она не знала каким образом так быстро добралась до душевой, но только очутившись там, обессиленно привалилась к холодной стене, сердце снова колотилось как сумасшедшее, а тело раздирала невыносимая слабость - наверняка Брюс испробовал на Фелиции весь свой лекарственный арсенал.

– Фелиция, ты в порядке?
– раздался за дверью вопрос и только затем - стук.

– Агент Харди?

Агент Симмонс стояла чуть поодаль у зеркала в одном лишь полотенце и с испугом глядела на неё. Нет, то был не просто испуг, а настоящий ужас, бедная девушка будто приросла к полу, уже прикидывая, насколько опасны лужи на полу, что послужат прекрасными проводниками электричества…

– Я вхожу!
– сообщил Стив, и ручка двери повернулась.

– Стой!
– Фелиция привалилась к двери со своей стороны.
– Я тут не одна.

Симмонс, поняв, что Фелиция находится в здравом рассудке, быстро сдернула с душевой перегородки футболку и штаны, не без труда натянула их на влажное тело, чудом не упала, поскользнувшись на штанине, и вылетела из душевой, едва не сбив с ног Стива. Он вошел внутрь, обнаружив Фелицию в крайне мрачном настроении, но по крайней мере она не ревела, пугливо забившись под раковину. Она стянула с себя ночную сорочку и стерла влагу с запотевшего зеркала, чтобы ужаснуться - её кожа была не просто бледной, она, чёрт возьми, имела неповторимый болезненный зеленый оттенок, а темные круги вокруг глаз делали её похожей на панду.

– Я ль на свете всех милее… - горько отозвалась она, затем хмыкнула и взглянула на Стива в отражении.
– У тебя такой взгляд, будто ты увидел привидение… - прокомментировала Фелиция.
– Да, я неважно выгляжу, и теперь, полагаю, это будет моим перманентным состоянием, если только не ухудшится…

Он и впрямь замер, глядя на её стройную, жилистую фигуру, подтянутую попку и привлекательные тонкие лодыжки - с виду хрупкие, словно соломинка. Невзирая на непривычную бледность кожи и уставшие глаза, она всё еще была красива…

– Ты прекрасна, и никакая хворь не затмит твоей красоты, - с подлинным восхищением сказал Стив, а она вдруг засмеялась, но неискренне, глумясь над увядшей красотой.

– Отличная попытка, капитан! И снова такие архаичные словечки. Мне нравится, - она щелкнула пальцами и подмигнула ему, повернувшись и представ пред ним во всей красе.

Фелиция подошла ближе, стараясь выглядеть бодро - хотя на деле ей хотелось упасть на пол и стенать в попытке уразуметь, почему же её настигла такая карма - взяла из его рук пакет с банной ерундой, наспех собранный агентами, и намеренно отправилась к дальней кабинке, чтобы скрыться от этого странного взгляда. Наверное, он пытался быть внимательным, чтобы хоть как-то помочь - если так, то это выглядело неуклюже, чуточку нелепо и несвоевременно.

Мыло норовило выскользнуть из дрожащих рук - такой роскоши, как гель для душа, в штабе не нашлось, а про кондиционер для волос Фелиция уже давно забыла, как и о горячей ванне. Прежний комфорт казался чем-то далеким и несбыточным. Ноги всё ещё плохо слушались, но этого не стоило показывать Стиву, молчаливо ожидавшему её возле двери…

Фелиция не без усилий закрутила кран, на миг прикрыла глаза, придаваясь последней слабости, набрала в легкие побольше воздуха и уверенно вышла из-за перегородки душа.

Влажные капли на коже мерцали в свете ламп при каждом её шаге. Брюс назвал бы это физикой, преломлением света, но в этом было что-то невероятно красивое, таинственное - они очерчивали линии бедер, тонкой талии, задерживались на груди и, огибая соски, падали на пол. Даже потемневшие на пару тонов от влаги волосы, прилипшие к плечам, виделись чем-то неземным. Хрупкие ключицы и в меру рельефные руки - в этой фигуре не было недостатков, и болезненная сутулость не могла испортить её.

– Что-то не так?
– Фелиция, забрав из его рук полотенце, стала аккуратно промакивать волосы по всей длине; откинув их назад, она на миг открыла тонкую шею и линии подбородка и скул.

– Нет, всё в порядке, - Стив чуть нахмурился и, повернувшись к двери, вышел в раздевалку, дав понять, что ей стоит поторопиться.

На скамье ровной стопкой лежала одежда - простые чёрные леггинсы, шерстяные гольфы, белая майка и утепленная олимпийка с нашивкой ЩИТа.

Вернувшись в лабораторию, Фелиция старалась не показывать внутренней тревоги, она смиренно участвовала в тестах, которые проводили над ней Селвиг и Брюс, старалась поддерживать разговор и даже проявляла интерес к свершениям Брюса в Асгарде. Она искренне радовалась его, пускай и частичному, исцелению, пока он крепил на неё разные датчики на липучках, но на душе всё равно скребли кошки. Неизвестность пугала не её одну, но она не позволяла себе раскисать, впадать в апатию и жаловаться на головную боль. Агенты, проходившие мимо лаборатории, бросали на неё сочувствующие взгляды, другие и вовсе старались не смотреть в сторону стеклянной клетки - последнего пристанища великой воровки Чёрной Кошки.