– Чисто, - донесся сухой отчет, следом - шаги и гул закрывающейся двери.

Стив и Фелиция резко выдохнули, и фургон поехал дальше, въехав “внутрь” крепости, чтобы припарковаться между кольцами “Е” и “Д”, где находился вход в служебные помещения, а также склад кафетерия. Когда фургон остановился, они услышали недовольный возглас солдата, который сопровождал отгрузку:

– Чего встал? Давай ближе!

Но в ответ двигатель лишь недовольно затарахтел, не желая заводиться. Попытки завести его вперемешку с матюками водителя и солдата не прекращались довольно продолжительное время, пока водитель, послав солдата в довольно мягкой форме, не приказал напарнику разгружаться прямо здесь, ведь до входа было не более тридцати футов. Красная лампочка прямо перед носом Стива загорелась, оповещая о начале операции. Он потеснился и поставил ноги на специальные выступы, чтобы Фелиция, присев на корточки, сняла часть полового покрытия, под которым оказалась заветная решетка. Высунувшись из проема, она опрыскала ее углы жидким азотом. Послышался гул моторчика двери, который скрывал чуть слышный скрежет сдвигаемой решетки. Фелиция, закрепив трос внутри, юркнула в узкий воздуховод, а Стив взял на себя обязанность вернуть решетку в обратное положение. Ему оставалось только ждать, молясь, чтобы всё прошло гладко, сегодня ему не хотелось ни с кем драться…

Минуло около пятнадцати минут, и пришло время начинать нервничать. Глядя на решетку в асфальте, Стив бы пошел следом за Фелицией, но ни за что бы не влез в столь узкий воздуховод, а если бы и влез, то остался бы там, пока не спадет мышечная масса. Связи не было, камеры, по словам вещающих в ухе Фитца и Мориссона, не отображали ничего необычного, но на нижних уровнях была своя система видеонаблюдения, недоступная верхним постам секьюрити. Время стремительно капало, и тогда стали волноваться все, ведь Фелиции нужно было всего лишь воткнуть флэшку в один из компьютеров в отделении, отвечающем за кибернетическую безопасность - филиале АНБ. Установка программы, пробивающей файервол, должна занять не более полутора минут, но связи всё еще не было, значит, можно было только предполагать о том, что там происходит.

– Если связь не появится в течении следующих двадцати минут, автоматически активируется протокол “Б”, - внезапно раздался в динамике гарнитуры голос агента Колсона.

– Что это значит, Фил?
– настороженно переспросил Бартон, находящийся в укрытии где-то на территории западной парковки.

Похоже, не для него одного это было новостью.

– Каковы наши действия?
– негромко спросил Стив, подозревая, что протокол “Б” ему не понравится.

– Уходить… - сухо пояснил Колсон.
– На этом ваша работа заканчивается.

– Но, сэр, этого не может быть!
– прошипел Стив.
– Мы своих не бросаем!

– У нас есть чёткие распоряжения, капитан Роджерс, мы должны им следовать, отбросив личные эмоции, - сквозь черствость слов Колсона просачивалась едва уловимая тревога.

В эфире на миг образовалось гнетущее молчание, следом последовал вопрос:

– Как мы можем бросить ее, если она ключевая фигура? Фил, что ты не договариваешь?
– первым спросил Бартон.
– Директор бы никогда так не поступил. Кстати, где он сам?

– Жди дальнейших указаний, - строго приказал Колсон.
– Конец связи.

Минута за минутой проходили в тишине или сухих отчетах агентов, рассредоточенных по территории. Бартон держал в руках планшетник, все время проверяя соединение со спутником и ожидая, что Фелиция выйдет на связь, но виджет глобуса все так же был неактивен. Стив и вовсе, находясь в столь маленьком закутке в фургоне, не мог найти себе места и уже готов был выбить стенку, выпрыгнуть на улицу и прорываться в Пентагон своими силами, однако он терпеливо ждал, поглядывая на решетку и слушая каждый звук из воздуховода.

– Уходить, - внезапно скомандовал Колсон.

Стив со всей силы сжал кулаки, готовясь высказать все, что накипело, но внезапно раздавшийся хлопок заставил его резко посмотреть вниз, откуда дунуло горячим воздухом и тут же повалил дым.

– Воздуховод взорвали!
– прошипел он, кашляя.

Несмотря на то, что где-то внизу осталась Фелиция, он был благодарен, когда охрана, осознав, что произошло, с толкача откатила фургон дальше решетки.

– Роджерс, не предпринимать никаких действий! Ведите себя тихо!
– приказал Колсон, но услышав щелчки затворов автоматов, он напрягся, ожидая, что того вот-вот засекут.

Истошно завыла сирена.

– Бартон, что ты видишь?

– Из будки вентиляционной шахты на крыше валит дым, постой, там кто-то есть. Это Харди! Она… - он внимательно взглянул в бинокль: - Она ранена, вот-вот отключится.

Бартон натянул тетиву, ожидая, что кто-то полезет за ней на крышу. Целый взвод оперативников стал окружать здание, но Фелиция успела пригнуться, чтобы ее не заметили.

– Стив, тебе надо выбираться и спасать её, - оценил ситуацию Бартон, находившийся слишком далеко от цели.

Колсон на той стороне провода молчал, словно колеблясь, возражать или нет. Одним только ударом кулака металлическая стенка фургона поддалась, и, рывком отогнув ее, точно лист бумаги, Стив выбрался на улицу, тут же закрывшись щитом от пуль. Теперь его щит покрывала черная плёнка, скрывавшая раскраску, а костюм ничем не отличался от спецовок опергруппы, лицо скрывала маска, делающая его схожим с террористом.

– Роджерс, отвлеки их, Харди не должны заметить, - напомнил Бартон и, прицелившись, выпустил первую стрелу, угодившую в спину солдата, кажется, заметившего чужака на крыше.
– Харди, на связь! Прием!