Маргина. Лес. Утро 16 меркурия

– Слушай, – проговорил Лен Казус очень тихо, но крайне сердито: – Ты это специально так топаешь – чтобы треск шел по всей планете?

На самом деле не так уж страшно было, но действительно Штель время от времени ставил ногу неудачно – что-то похрустывало под подошвой, сухая ветка, скорее всего. Лес был дикий, неухоженный, без тропок-дорожек, так что вызнаватель, надо думать, сердился напрасно. Сам он, правда, и здесь ухитрялся передвигаться совершенно бесшумно. Но ведь не каждому дано обладать таким опытом – особенно если человек большую часть жизни провел в кабинетах, ресторанах, да и вообще пешком передвигался разве что в пределах своего жилища, а вне их только ездил на чем-нибудь.

Похоже, однако, что той охраны, которой (теоретически) следовало цепью окружать незаконную базу по периметру, тут просто не существовало: полевой забор должен был успешно заменять ее. Казус зря гневался – им удалось добраться до опушки без происшествий, никто не обеспокоился, не поднял тревоги. На опушке сделали остановку, чтобы уже своими глазами увидеть территорию. Залегли за большим кустом. Казус прошептал:

– Полчаса у нас есть – потом начнет светать. Значит, через полчаса надо быть уже где-то, самое малое, в периметре и там отыскать какое-то укрытие. Дальше – по обстановке.

– Укрытие может быть одно только, – так же тихо ответил Штель, – если, конечно, эта база построена по подобию «Круга». На первый взгляд, так оно и есть. А если так, то вон то – справа, округлое – это и есть основной купол, жилищно-производственный: там и спят, оттуда управляют всеми механизмами – добывающими, экстрагирующими, обеспечивающими безопасность… А сами эти механизмы, а также складской эллинг – смотри левее, прямоугольный и вышка с правой стороны. Вернее, механизмы-то главные – внизу, на глубине, в шахтном стволе, оттуда в разные стороны ведется проходка. У нас, во всяком случае, так: мы ведем в каждом направлении, как положено, три штрека – кроме главного, еще и транспортный, вентиляционного, правда, нет, потому что люди под землей и не работают. Обходимся и без аккумулирующего: элеваторы сразу поднимают все в очистку-обогащение, а оттуда уже происходит загрузка транспортов – когда они приходят. Это наша система; а в других местах, там, где залежи поменьше, обходятся одним штреком, он и главный, и транспортный, зато они пользуются аккумулирующей выработкой, экономят на постройке эллинга.

– Ну ты прямо специалист.

– Станешь поневоле, если крутишься около такого бизнеса. Так вот, здесь, судя по первому впечатлению, использована именно наша схема, а значит – действительно кто-то из «МГ» затеял всю эту контрабанду.

– Хорошо; тебе ведь эта информация и была нужна? Ты ее получил; хочешь теперь включить задний ход?

Штель, наверное, покачал головой, потом сообразил, что партнер этого не видит, и лишь тогда ответил:

– И не думай. Я тебе сразу скажу, что мне нужно: самому подержать в руке хоть кусочек того, что здесь добывается.

– Ты же все время говоришь, что тот же гравин. Зачем же обязательно еще и потрогать?

– Не хочешь лезть под землю – не лезь, возвращайся в лес или делай что угодно – только не попадайся никому на глаза.

– Я человек любознательный, – ответил Казус, – без этого качества в моей профессии делать нечего. Да и не брошу тебя на произвол подземной судьбы. – Он вдруг нахмурился, сунул руку во внутренний карман, сразу же успокоился, удовлетворенно кивнул. – Так что ты хотел сказать насчет того, где укрыться и как попасть вниз?

– Нам нужно в шахту. Там люди бывают только изредка – и ненадолго, и внизу всегда темно: машинам все равно, светло там или нет, они свое дело туго знают. Значит, ты понял: путь наш – к шахте, а не к куполу. И по возможности – обходя его, как говорится, по большой дуге. Твоя задача – довести нас безопасно, ни на кого не нарвавшись.

– Усвоил. Сейчас прислушаюсь… Ага. Ого! Ничего себе…

– Ну? Что стряслось?

– Да ничего хорошего. Вот обстановка: через это силовое поле нам не пройти. Потому что оно, как бы сказать, не гражданское, а военных параметров. Разницу улавливаешь? Гражданское заграждение просто мешает пройти, поднимает тревогу, сунешься в него – тряхнет так, что повторять не пожелаешь, уберешься подобру-поздорову. А военное – совсем другое дело: оно рассчитано на поражение. Откуда, по-твоему, могла здесь возникнуть такая вот техника – армейская?

Штель, судя по голосу, усмехнулся, говоря:

– Откуда-нибудь да взялась – наука полагает, что из ничего ничто и не возникает. Что же, получается – нам не пройти?

– Ни в рост, ни ползком нам этого рубежа не преодолеть.

– Значит, надо эту преграду убрать. Есть ведь такие способы? Испортить можно все на свете…

– И тем самым заявить: ребята, мы пришли, тревога! Ловите нас! Техника сработает, и будет большой шум.

– Хорошо. А как иначе?

– Есть… Да, есть другой способ. И заключается он в том…

– Не тяни!

– В том, что мы сейчас показываем им спины, которых они не увидят, и удаляемся тем же путем, каким пришли сюда.

– Нет!

– Да куда ты спешишь, дай закончить! Возвращаемся к скайскутерам. Садимся на них. Каков их потолок?

– Точно не помню, что-то порядка пятисот метров.

– Достаточно. Итак, забираемся повыше и летим прямиком к базе. Ты же сказал: это не купол, а забор, ограда. Крыши нет. Сильно сомневаюсь, что они контролируют воздух. На вашей легальной базе такие скутеры есть – или любая летательная техника?