Шрифт:
– А кто такая Лана?
– Лана - это я. Адаез меня так называла.
– Выходит ты тоже была королевой пляжа?
– Ну, выходит была, - пожала я плечами.
– И не только королевой, я была ещё и чемпионкой пляжа по плаванию.
– Чемпионкой?
– восторженно посмотрела на меня Леночка.
– А медаль где? Тебе медаль дали?
– Дали, - рассмеялась я.
– Только я её не взяла.
– Почему?
– Потому-что я выиграла её у чемпионки Франции по плаванию в неофициальном соревновании. Я её пожалела - она хорошая девушка. Мы с ней потом даже подругами стали.
– У чемпионки Франции?
– недоверчиво посмотрел на меня Вадим Васильевич.
– Да, у чемпионки Франции, бронзового призёра Европы.
– Ни фи-га се-бе!
– протянула Леночка.
– А у тебя её фотография есть?
– Фотографии её у меня нет, но есть небольшая заметка об этом соревновании в местной газете.
– А ещё какие-нибудь фотографии у тебя есть?
– У меня много фотографий, но они не для общего показа.
– А почему? Вы что там все без лифчиков?
– Не только без лифчиков, - смущённо посмотрела я на Вадима Васильевича.
– Пляж-то ведь был нудистский.
– Нудистский?
– удивлённо воскликнул Вадим Васильевич.
– Покажите. Ну, хоть парочку покажите.
– Ну, хорошо, но только парочку, - улыбнулась я и достала фотографию, на которой Галка со всем африканским «племенем» стоит на берегу моря и своё фото, на котором я запечатлена лишь до пояса.
Вадим Васильевич тут же выхватил фотографию и стал с жадностью разглядывать мою обнажённую грудь, а Леночка изучала фото, на котором Зубери стоит в окружении голых женщин.
– Не поняла, а что это у него между ног болтается?
– протянула мне фото Леночка.
– Шланг какой-то, что-ли?
– Да, шланг, - рассмеялась я.
– Видела бы ты этот шланг в стоячем положении!
– Так это его член?
– открыла от удивления рот Леночка.
– Ни хе-ра се-бе! А как… а что… а он у него хоть рабочий?
– Ещё и какой рабочий!
– рассмеялась я.
– Все эти женщины его жёны и ни одна из них на него не жалуется!
– Сколько же тут у него?
– вытаращив на меня глаза, простонала Леночка.
– Полметра, наверно, не меньше.
– Мудива, его старшая жена, говорит, что около сорока сантиметров. В лежачем положении.
– А в стоячем?
– не успокаивалась Леночка.
– Не знаю. Может шестьдесят, а может и больше.
– Ёх-ханый бабай!
– воскликнул Вадим Васильевич, выхватив фото из рук обалдевшей Леночки.
– Как же он с таким счастьем ходит-то? Кому же он всовывает его? Кто же его выдерживает?
– Так, хватит расслабляться!
– сложила я фотографии обратно в стол.
– Теперь соберитесь, пора и делом заняться!
Но в тот вечер никто уже не смог заниматься никаким делом и все разошлись по домам, а на следующий день ко мне пришли наши женщины из бухгалтерии.
– Леночка говорила, что у тебя какая-то фотография есть. Покажи, мы тоже хотим посмотреть, - неторопливо попивая чай с заварными пирожными, попросила Людмила Васильевна.
– Уже разболтала?
– покачала я головой.
– Не успеешь на одном конце села чихнуть, как на другом конце уже «будь здоров!» кричат! Какую фотографию вы хотите посмотреть?
– Ну, ту, что с негром, - виновато посмотрела на меня Людмила Васильевна.
– Леночка говорит что у него член полметра. Врёт наверно - таких не бывает!
– Ладно, - вздохнула я.
– Покажу, но только половину.
– А почему не весь?
– удивилась Женя, по прозвищу «табуретка», прилипшее к ней за то, что она своей огромной задницей могла сидеть только на табуретке. Любой, даже самый надёжный стул, разваливался под её весом, буквально на следующий день.
– Половину фото, - уточнила я, прикрывая рукой Галину, но Женя-табуретка тут же выхватила фотографию у меня их рук.
– Ой, мамочки! Ой, Господи!
– запричитала она, пристально вглядываясь в фото.
– Ой, я не могу!
– Ну хватит тебе уже!
– шикнула на неё Людмила Васильевна.
– Дай и мне посмотреть!
– О, Господи! О, Боже мой! Есть всё-таки бабское счастье на белом свете!
– продолжала причитать Женя-табуретка, мёртвой хваткой вцепившись в фото.
– А он женат? А где он живёт?
– Да успокойся ты уже!
– не выдержала Людмила Васильевна.
– Ты что - ехать к нему собралась?
– Ой, девочки! Да я бы к нему хоть на край света на коленях поползла!
– Что - всё так плохо?
– сочувственно посмотрела я на неё.
– Ты же вроде была замужем.