– Нифига! Мальчишек здесь нет!
– заявила Наташка.
– Тут все свои и на ваши сиськи-письки никто смотреть не будет! А ну, быстро все раз­делись!

Преодолевая стыд, мы разделись и сели в кру­жок. В глаза друг другу никто смотреть не мог, но с нескрыва­емым интере­сом бросали взгляды на пухлые половые губы своих подружек, с только-только появив­шимися на них редкими волоси­ками. Немного успокаивало и то, что все де­вочки были тоже мокрые. Под их попками стояли лужицы, а их сисечки-прыщики, за исключением Зойкиных набухших сосков, разме­ром ничем не отличались от моих, а ведь до того дня я считала, что в нашем классе только я одна какая-то недоделанная.

Тем временем Наташка заняла место в центре круга, широко раздвинула свои ноги-спички, выставила перед нами тощую попку и как в кино, стала показы­вать, что и как нам нужно делать.

– И так, начинаем мастурбировать!
– объявила Наташка.
– Ложем ладонь так, чтобы средний палец находился вот здесь, а указа­тельный палец ложем на клитор…

– А что такое клитор?
– в один голос спросили мы.

Бабушка Тая

Бабушка Тая, стро­гая, принципиальная генеральша, (мой покойный дед был ге­нералом) всю жизнь моталась по гарнизонам, жила то в бара­ках, то в офицерских общагах и только на старости лет, где-то уже после сорока, наконец-то осела в Энске. Мама, из-за частых переездов, ни друзей, ни подруг не имела и однажды повстречав молодого лейтенанта, сразу вышла за него замуж. Когда я ходила в шестой класс, отца перевели служить на Дальний Восток. Лишать ещё и меня нормального детства мама не захотела и отец уехал один, а мы, с мамой и бабушкой, остались жить в огромной, пятикомнатной квартире, доставшейся нам от дедуш­ки. Но не о дедушке сейчас речь, а о моей ба­бушке.

С раннего детства моим воспитанием занималась бабушка Тая, но воспитывала она меня не как внучку, а как какого-то кадета военного учи­лища. Я знала только школу, ходила на гимнастику, на курсы английского и французского языка, читала литературу наших и зару­бежных классиков, а по вы­ходным посещала театры и музеи. Иногда мне казалось, что бабушка готовит меня к военной карьере. Оде­вала она меня на свой вкус. Вещей у меня было много – и платья и юбки и кофточки, но всё соответствовало строгому вкусу моей ба­бушки. Я была одета лучше своих ровесниц, всё на мне было новенькое и чистенькое, но я все­гда чувствовала за собой какой-то ком­плекс неполноценности. Я не могла себе позволить короткую юбку или обле­гающие брюки, бе­льё на мне всегда было только из натуральных тканей, да и выгля­дела я как тощая селёдка – ни сиськи, ни письки - доска и два соска. Всё изменилось, когда я поступила в инсти­тут. Я стала тайком покупать себе красивые вещи, опасаясь, что ба­бушка Тая отнесётся к моим покупкам осуждающе, но, как ни странно, она мой выбор все­гда одобряла. Я начала заметно меняться - у меня сформировалась женская фи­гурка, бёдра округлились, появилась круг­ленькая попка, начала расти грудь. Моя попка была моей гордостью, я ча­сто крутилась у зеркала, представляя на себе восторженные взгляды парней, а вот свою грудь я очень стеснялась, уж очень быстро она стала у меня расти и я боялась чтобы она, не дай Бог, не выросла такая же огромная, как у моей бабушки. Но, вопреки моим опасениям, грудь у меня была очень красивая, с аккуратными сосочками и довольно упругая.

За воспоминаниями я и не заметила, как мои руки оказались у меня между ног. Ладонью левой руки я нежно ласкала половые губы, а пальчиком правой, баловалась возбуж­дённым кли­тором. Всё было, как в тот день, когда мы, насмотрев­шись зарубежного кино, впервые познавали себя, с одной лишь разницей - я давно уже была не девочкой, первый опыт секса у меня уже был.

Мишка подкатил ко мне на втором курсе института, в который, по настой­чивому требованию моей бабушки, я поступила сразу, после оконча­ния школы. Он был старше меня на год, но придурок был ещё тот! Я бы и не встречалась с ним, но больше встречаться было не с кем, а мне уже шёл двадцатый! Среди всех моих подруг, наверно только я одна ещё в целках засиделась.

Бабушке Мишка сразу понравился. Она постоянно о нём расспрашивала и радовалась, когда я с ним куда-нибудь шла гулять. За Мишкой, красивым, хо­рошо сложенным брюнетом с карими глазами, бегали все дев­чонки с нашего курса, но он, почему-то, выбрал именно меня. Первое время он млел и запинался от волнения, боялся меня даже поцеловать, но уже через пару недель осмелел и стал чересчур самоуверенным - одних поцелуев ему уже было недостаточно, ему позарез понадобилась моя грудь. Я долго сопротивлялась, но, устав бороться, уступила его настойчивым требованиям. Однако, получив право на свободный доступ к моей груди, он не только мял её до боли и слюнявил, но теперь уже стал постоянно лезть ко мне под юбку, пытаясь запустить руку мне в трусы. Такую наглость я сразу же пресекла, но, когда, спустя несколько дней, он опять ко мне полез, я не смогла ему отказать и поборов чувство стыда, сдалась. Я стонала от наслаждения, когда он неуверенными движениями ласкал меня, доводя до состояния истинного блаженства, но большего я ни ему, ни себе, позволить не могла, а он стал настойчиво добивался близости со мной. Иногда, лёжа в тёплой постели, я пред­ставляла, как он меня целует, лас­кает мою грудь, а я стону в нежной истоме, но на этом все мои эротиче­ские фан­тазии за­канчивались - за черту дозволенного я не позволяла себе даже в мыслях переступить. Как ни странно, но перейти от невинных отношений с Мишкой к плотским, помогла мне моя бабушка, однако длились эти отношения очень недолго - Мишка ока­зался коз­лом редкой породы.

* * *

Как-то вечером ко мне зашла бабушка и так, как-бы, между прочим, начала расспрашивать у меня о наших отноше­ниях с Мишкой. Я с детства доверяла ей, всегда была с ней от­кровенна, вообще мы с ней были лучшими подругами, но тема, кото­рую она затронула, меня очень сильно насторожила и даже удивила.

– Ледок! – так меня звала бабушка.
– Ты уже взрослая девушка, скоро станешь настоящей женщиной, замуж выйдешь, детей нарожаешь.

– Бабушка, ты чего?
– удивилась я.

– Тихо, слушай и не перебивай меня! Я хочу с тобой погово­рить, предостеречь и уберечь тебя от необдуманных поступков, которые мо­гут повлиять на всю твою дальнейшую жизнь и поряд­ком её ис­портить.

– Бабушка, каких ещё поступков, что я маленькая, что ли?

– Да, не маленькая, вон титьки уже третьего размера носишь, маль­чишки себе наверно уже шеи скрутили. В твоём возрасте у меня были поменьше и то офицеры мимо меня боком проходили.

– Хм!
– удивилась я.
– А почему боком?

– Неважно почему, со временем сама поймёшь!
– отмахнулась от меня ба­бушка.
– Так вот, я хочу у тебя спро­сить, знаешь ли ты о безопас­ном сексе?

– Я вообще о сексе ничего не знаю, - смущённо ответила я.
– Я даже боюсь его.

– Глупенькая! Секса бояться не нужно, ему радоваться нужно! Это самое большое богатство, которым человека вознаградил наш Господь. Вот только пользоваться этой наградой нужно пра­вильно, чтобы потом не было больно и обидно. Скажи, ты до сих пор в де­вочках ходишь?