Уже стемнело, когда я добрался до Тьюксбери. Я остановил машину перед фигурными железными воротами владений старого Эвелита, нажал звонок и ждал, пока Камус впустит меня. Бдительный доберман не спускал с меня взгляда, так же как и в первый раз. Этот пес действительно обладал аппетитом на человеческое мясо. Он наблюдал за мной с хищным нетерпением, царапая когтями по гравию подъезда.

В конце концов Энид Линч убрала пса и пришла, чтобы открыть ворота. На ней было длинное, до пят, вечернее платье цвета индиго и белое боа, и зачесанные назад волосы она сколола алмазными гребешками. Она выглядела совершенно как Джин Харлеу в фильме «Обед в восемь», только я совершенно не чувствовал себя Уоллесом Бирк.

— Так значит, вы приняли приглашение мистера Эвелита, — сказала она, приподняв выщипанную бровь. Она заперла за мной дверь на ключ.

— Вас это удивляет?

— Кое в чем. Я думала, что вы предпочтете поселиться в мотеле Ховарда Джонессиа.

Я поднялся за ней по ступенькам к передним дверям.

— Я не уверен, должен ли это воспринимать как комплимент.

Она провела меня наверх, в мои апартаменты. Они состояли из большого салона, меблированного удобной, хотя и немного старинной мебелью: креслами и диванами, и устланного темно-коричневым ковром; на стенах висели масляные картины с видами лесов в графстве Дракут и реки Мистатоник. Рядом с камином стояли полки, заполненные книгами в кожаных обложках, рассказы о геологии и физике. Рядом находилась заметных размеров спальня с бронзовой кроватью и большим настенным зеркалом в позолоченной раме, а рядом древней конструкции ванна с душем, который, видимо, протекал уже много лет назад, судя по зеленым пятнам на кафельном полу.

— Я уведомлю мистера Эвелита о вашем появлении, когда он кончит свою послеобеденную сиесту.

— Но ведь уже вечер. Разве он всегда спит так долго?

— Это зависит от того, какие у него сны. Иногда он спит весь остаток дня и просыпается лишь на следующий день утром. Он говорит, что выполняет столько же работы во сне, как и наяву.

— Понимаю, — буркнул я, ставя чемодан.

— Позовите меня, если будете в чем-то нуждаться, — сказала Энид.

— Пока мне ничего не нужно. Еще одно: моя подруга посетит меня поздним вечером. Мисс Джилли Мак-Кормик. Надеюсь, что это не принесет много хлопот.

— Естественно, Квамус ее впустит.

— Квамуса сейчас нет?

Энид посмотрела на меня удивительным взглядом, как будто я задал несоответствующий вопрос. Я резко открыл чемодан и начал показывать, что я полностью занят распаковкой вещей. Энид заявила:

— Обычно мы едим в девять. Вы любите бифштексы?

— Конечно, это звучит великолепно.

— Отлично. Прошу вас, чувствуйте себя как дома. Мистер Эвелит сказал, что вы имеете свободный доступ в библиотеку.

— Благодарю. Ну что ж… до свиданья.

Я вытащил рубашки и белье и уложил их в глубоких, пропитанных кисловатым запахом ящиках комода. Потом прогулялся по своим апартаментам, рассматривая книги и фигурки. Я выглянул через окно. Из салона был виден сад позади дома, представляющий почти джунгли. Было слишком темно, чтобы осмотреть его подробно, но я заметил высокие, футов в сто высотой, сосны, а немного ближе к дому шелковицу гигантских размеров. В комнатах не было телевизора. Я решил отметить на будущее, что завтра нужно будет принести транзисторный приемник. Я грохнулся на диван, задрав ноги выше головы, и старался заинтересоваться книгой под названием «Напряжение в сдвиге Мохоровичича», когда часы на камине пробили 20.30. В ту же минуту двери открылись и внутрь вошел Дуглас Эвелит. На нем был вечерний наряд, смокинг и галстук-бабочка, а его седые редеющие волосы были зачесаны назад и сколоты чем-то, что пахло как лавандовое масло. Он подошел ко мне, пожал руку и сел рядом, улыбаясь немного сдержанно. Длинным пальцем с блеклым ногтем он повернул обложку книги, чтобы узнать, что я читаю.

— Гм, — сказал он. — Что вы вообще знаете о Мохо?

— Мохо?

— Геологический жаргон. Если бы вы что-то знали о Мохо, то вы бы знали, что это значит. Ну что же, каждый должен с чего-то начать. Но вам сначала лучше взять что-то попроще. Вот книга, «Основы геологии», она более вам подойдет.

— Спасибо, — буркнул я. — Непременно загляну в нее.

Дуглас Эвелит окинул меня неподвижным взглядом. Потом он сказал:

— Я не был уверен, что вы приедете. Ну, может, не до конца. Я сказал Энид, что это зависит от того, как часто вас пугает ваша жена.

— Почему вы так думали?

— Попробую объяснить следующим образом, — сказал Дуглас Эвелит. — Вы принимаете участие в поисках «Дэвида Дарка» не потому, что вас интересует археология, и не для прибыли. Вас посещает дух умершей жены, так же как и многих жителей Грейнитхед, которых посещают их умершие родственники. Вы желаете открыть первопричину этих явлений и уничтожить ее.

— Это правда, — признался я. — Я хочу достать «Дэвида Дарка» главным образом из-за присутствия в нем Миктантекутли.

Дуглас Эвелит снял очки, сложил их и вложил в карманчик в лацкане смокинга.

— И потому, мистер Трентон, вы и я, мы оба имеем одну цель. Конечно, я понимаю археологическое значение «Дэвида Дарка». Это будет одно из самых важных открытий в морской истории Америки. Но медный ящик, который находится в трюме этого корабля, дал для меня в сто раз более важен, чем окружающие его прогнившие доски. Прежде всего меня интересует Миктантекутли.

— У вас есть какая-нибудь конкретная причина? — спросил я. Я знал, что мой вопрос может звучать нагло, но раз мы оба интересовались кораблем, то я считал, что должен знать, зачем старый Эвелит нуждается в Миктантекутли. Может, тогда я узнаю и то, что Эвелит собирается сделать с ним, когда получит его в свои руки, и найду какой-то способ, чтобы освободить демона.