— В зависимости от состояния его здоровья. Не больше недели, думаю, больше мы никогда не держим — слишком много рожениц, а места, сами понимаете, не так много. Приходится как-то выкручиваться.

— Но ребенок… он… он… — она мнется, не особо понимая, что именно хочет спросить, но медсестра понимающе улыбается и кивает.

— Здоровый и абсолютно нормальный малыш. Я уверена, с ним все будет в порядке. По крайней мере сейчас волноваться не нужно, у него все в норме. А Вы выбрали ему имя?

— Имя? — Елена вскидывает на нее глаза и краснеет. — Я думала, что приемные родители захотят сделать выбор.

— Конечно, возможно, — соглашается та и поджимает губы, — я немного не подумала. Просто Вы… с такой теплотой и заботой интересуетесь о нем, что я уже решила, что Вы часть его семьи, и…

— Нет, — она обрывает ее, качнув головой, — это не так, просто… Мне трудно назвать его своим братом, хотя примерно так оно и есть. Просто я хочу, чтобы у него все было хорошо.

— Может, Вы хотите увидеть его? — вдруг спрашивает медсестра, и Елена испуганно смотрит на нее, побледнев.

— А разве можно?

— Не сейчас, но я могу позвать Вас, когда можно будет. Обычно мы показываем ребенка матери, но если она отказалась… К тому же, мне кажется, что Вам этого хотелось бы. Только недолго и, надеюсь, Вам не нужно говорить о том, как нужно себя вести. Ребенок новорожденный, с ним нужно обходиться очень бережно.

— Я понимаю. Я… я просто посмотрю, я даже трогать его не буду.

— Я позову Вас.

Медсестра уходит, и Елена опускается на скамейку, сжимая в руках бутылку с водой. Последняя неделя превращается в какое-то безумие — дома она разве что спит, ест на ходу, разбираясь с приемными семьями, часами сидит в больнице, не понимая, зачем ей это. За эти несколько дней она едва ли перекинулась с Деймоном хотя бы одним словом, и ее это напрягает. Она так привыкла препираться с ним ежедневно, что его практически полное отсутствие в ее жизни пугает, но она старается не показывать этого, пересекаясь с ним дома.

Несмотря на их необъявленную ссору, он не оставил ее и нашел, как и обещал, надежную семью, которая с радостью согласилась принять новорожденного ребенка. Майкл и Изобель не имели своих детей, но очень хотели, поэтому они буквально сразу согласились на предложение Деймона, с которым когда-то были знакомы.

— Мисс Сальваторе? — Елена вздрагивает от непривычного обращения и поднимает голову, встречаясь взглядом с медсестрой. — Вы можете зайти, только ненадолго, сомневаюсь, что врач будет этому рад.

— Спасибо, — искренне благодарит она и замирает возле маленького розового комочка, извивающегося в своем коконе из одеял. Сердце пропускает удар, когда она видит нереально голубые глаза ребенка, и неосознанно улыбается, следя за его ломкими движениями. Мальчик вращает головой, недовольно елозя ногами по покрывалу и вскидывая крошечные ручки.

— Я все видел, — слышится из-за спины, и она, повернув голову, видит Деймона, который смотрится нереально необычно в белом халате.

— Что именно?

— Улыбку. Оказывается, ты умеешь улыбаться.

— Тебе показалось, — Елена отворачивается, снова глядя на ребенка, и вдруг позволяет ему сжать свой палец. Улыбается, просто не сдержавшись, и кусает нижнюю губу, словно пытаясь сдержаться. — Они… они всегда такие маленькие? — не выдерживает она, и Деймон пожимает плечами, встав рядом с ней.

— Думаю, ты была еще меньше.

— Он такой красивый, — шепчет она, с замиранием сердца следя за тем, как мальчик крепче сжимает ее палец, будто пытаясь прощупать его.

Елена смотрит на малыша, не в силах оторваться, а Деймон, подняв глаза, смотрит на ее лицо и слабо вздыхает, словно получив удар под дых. Он видел ее любой — разгневанной, опечаленной, подавленной, опустошенной, но только не такой. Она словно светится изнутри, излучая тепло, и ему становится неожиданно очень хорошо, чего не было уже очень давно. Он не может оторвать от нее взгляда, от ее блестящих глаз, легкой, словно испуганной улыбки, поворота головы…

— Пожалуй, хватит, — Елена резко разгибается и отходит, отвернувшись от ребенка, — мне еще нужно поговорить с его новыми родителями. Обсудить имя, обговорить время встреч, какие-то детали…

— Время встреч? — он непонимающе выгибает бровь, выходя следом за ней в коридор. — Зачем тебе это?

— Я не могу объяснить, просто… Мне нужно видеть его. Я хочу знать, что он в порядке, что у него все хорошо, хочу видеть, как он растет и развивается. Это сложно, но мне почему-то это нужно. Это глупо?

— Я бы не сказал. А вот и они, — Деймон останавливается, когда видит возле входа в больницу двух людей, и машет им рукой. — Майкл, рад видеть. Изобель, ты все так же прекрасна, — он пожимает мужу руку и ненавязчиво целует его жену в щеку, улыбнувшись.