функциональным.

Она больше не плакала. Однако щеки ее опухли и горели, как результат вытирания

постоянных слез и холода, содравшего верхний слой ее кожи. Горло болело. Кончики

пальцев все до единого обрели собственное сердцебиение, едва не схлопотав

обморожение.

Вишес вытащил бесспорную козырную карту, и как обычно, он был прав. Если она

хотела иметь доступ к Лирик и Рэмпу, меньше всего в ее пользу сыграет препятствие

казни Кора.

Особенно если она сделает нечто безумное... например, заслонит его, поймав пулю

в свое тело.

Но итог таков: хоть она и всегда поставит своих детей прежде всего, даже выше

себя самой - и даже выше Кора. Но ох уж эта боль от потери этого мужчины. Она воистину

изменяла ее, эта агония в ее груди, это эмоциональное бремя, от которого казалось, будто

она весит больше и стеснена в движениях...

Поначалу звонок телефона остался почти незамеченным. Лишь когда аппарат на

кухне умолк, а потом вскоре начал звонить снова, она нахмурилась и посмотрела сквозь

открытый арочный проем.

Телефон, оставленный ей Вишесом, умолк. И тут же начал снова трезвонить.

Возможно, кто-то пытается связаться с ним, чтобы он привез ее обратно к

малышам?

Поспешив к столу, она посмотрела на экран. На нем высвечивалось... имя самого

Вишеса.

Он звонил сам себе? Невозможно. В этот самый момент он всаживал пулю в...

Когда глаза защипало и навернулись слезы, Лейла спрятала лицо в ладони.

Отнесется ли Брат к останкам Кора с уважением? Она не могла вынести мысли об

обратном...

Звонок прекратился. И когда он тут же не возобновился, она отвернулась. Должно

быть, это какой-то сбой, какая-то клавиша нажалась во время перемены позы или типа

того...

Звонок раздался в третий раз. Или уже в четвертый?

Развернувшись, Лейла нахмурилась и протянула руку, поднимая устройство.

Принимая вызов, она сказала...

– Иисус Христос, - рявкнул Вишес прежде, чем она успела что-либо озвучить.
–

Долго же ты шла.

Лейла отшатнулась.

– Я... прошу прощения?

– Иди сюда.

– Что?

– Ты слышала. Возвращайся в лес.

Лейла начала задыхаться, сочетание ужаса и печали душило ее.

– Как можешь ты быть таким жестоким. Я не могу видеть его мертвым...

– Тогда тебе лучше притащиться сюда, черт подери, и покормить его. Нам надо

вытащить его из этого леса.

– Что?!

– Ты слышала меня, мать твою. Теперь дематериализуйся сюда, пока я нахрен не

передумал.

Соединение оборвалось так резко, что она даже задумалась, не выбросил ли он

телефон, с которого звонил. Или, возможно, прошил его пулей.

С колотящимся сердцем и кружащейся головой она убрала телефон от уха и просто

уставилась на аппарат. Но потом швырнула его на стол.

https://vk.com/vmrosland

Она оказалась за раздвижными дверями прежде, чем телефон перестал кувыркаться

по деревянной поверхности.

Дематериализовавшись и обретая форму на том месте, где стояла перед Кором, она

обнаружила Вишеса примерно в полутора метрах от мужчины, курящим с таким

исступлением, будто самокрутка меж его зубов была единственным источником

кислорода. Кор тем временем преобразился от какого-то источника тепла, снег на нем и

вокруг растаял, земля под ним намокла и превратилась в грязь, плоть была уже не серой, а

болезненно красной.

Он был жив. И заметив ее присутствие, он слегка повернул голову и перевел взгляд.

– Лейла...?

– Что... почему. .
– запинаясь, пролепетала она.

Вишес рассек рукой воздух, но когда он заговорил, голос его прозвучал утомленно.

– Без обид, но заткнитесь вы оба нахрен, ладно? Никаких вопросов. Ты - просто

покорми его. А ты - возьми ее гребаную вену и быстро. Я вернусь примерно через

двадцать минут, и вам обоим лучше быть готовыми к транспортировке.

И на этой радостной вспышке оптимизма Брат испарился, исчезая в воздухе.

Лейла моргнула, гадая, не сон ли это. А затем метнулась, принимая за дело.

Давайте помолимся, чтобы Вишес покрепче давил на газ, подумала она, падая на

колени.