Джеб пожал плечами.

— Постараюсь справиться. Большего обещать не могу. — Джаред задумчиво закивал.

— Ты сколько тут пробудешь? — спросил Джеб.

— Не знаю, — прошептал Джаред.

Воцарилась тишина, но через пару минут Джеб принялся тихонько насвистывать. Джаред резко выдохнул — видимо, все это время он сдерживал дыхание.

— Сегодня ночью пойду. — Слова давались Джареду с трудом, в них была покорность, но было и облегчение. Голос его чуть смягчился. Джаред словно избавился от тяжкого груза и взвалил на плечи новый, куда более желанный — как раньше, до моего появления здесь. Он отказался от попыток сохранить мне жизнь: пускай природа — точнее, суд толпы — возьмет свое. Меня убьют, но он не станет мстить виноватым, не станет горевать. Все это слышалось в трех произнесенных словах.

Люди часто используют для обозначения печали метафору «разбитое сердце». Мелани когда-то и сама произносила эти слова. Я всегда считала это гиперболой, общепринятым описанием того, что не имеет физиологической подоплеки, вроде «зеленой тоски», а потому не ожидала внезапной боли в груди. Я рассчитывала на тошноту, на ком в горле, может быть, даже на слезы. Но откуда взялась эта боль, резкая, свербящая, раздирающая грудную клетку? Как же так?

Грудь не просто болела: внутри словно что-то сжималось, рвалось в разные стороны. Сердце Мелани тоже было разбито — как если бы мы вырастили отдельный орган, компенсируя раздвоенность сознания. Двойное сердце для двойного разума. В два раза больнее.

«Он уходит, — всхлипывала Мелани. — Мы больше никогда его не увидим». Ее нисколько не заботило, что мы погибнем. Мне хотелось поплакать вместе с ней, но кто-то в этом теле должен был мыслить трезво. Я прикусила ладонь, сдерживая рыдание.

— Вероятно, так будет лучше всего, — сказал Джеб.

— Тогда попрошу ребят… — В мыслях Джаред был уже где-то далеко, вдали от этого тесного, душного подземелья.

— Я обо всем позабочусь. Береги себя.

— Спасибо, Джеб. Думаю, скоро увидимся, если повезет.

— Удачи, и до встречи.

Джаред вручил Джебу ружье, рассеянно отряхнулся и ушел — как всегда, быстрым шагом. Голова занята другими мыслями, ни единого взгляда в мою сторону, ни капли интереса к моей дальнейшей судьбе.

Звук шагов становился все глуше и наконец затих…

Забыв о существовании Джеба, я прижала ладони к лицу и зарыдала.

Джеб дал мне выплакаться и, пока я всхлипывала, не произнес ни слова. Сдавленные рыдания в конце концов затихли, но Джеб заговорил со мной только спустя полчаса после этого.

— Ты там случаем не уснула?

Я слишком привыкла к тишине, и отвечать мне не хотелось.

— Вылезай, разомни кости, — предложил он. — От одной мысли об этой дурацкой норе у меня спина начинает болеть.

Целую неделю меня сводила с ума тишина, хотелось с кем-то пообщаться, а вот сейчас это желание совершенно пропало. Однако отказываться от предложения Джеба я не собиралась. Тело само метнулось к выходу.

Джеб сидел на подстилке, закрыв глаза и скрестив ноги. Я трясла затекшими руками и ногами, разминала плечи и наблюдала за реакцией Джеба. Казалось, он спит — совсем как в тот раз, когда приходил Джейми.

Когда я в последний раз видела Джейми? Как он там?

Мое и без того измученное сердце больно екнуло.

— Ну как, получше? — спросил Джеб, открывая глаза. Я пожала плечами.

— Знаешь, все будет хорошо. — Он улыбнулся. — Все, что я наговорил Джареду… Хм, не то чтобы я соврал. Скорее сказал ему то, что он хотел услышать, а уж правду или ложь — это с какой стороны посмотреть. — Я уставилась на него, не понимая ни слова.

— Джареду надо отдохнуть. Не от тебя, детка, — быстро добавил Джеб. — От ситуации. Вдалеке отсюда ему будет проще отстраниться и взглянуть на все со стороны.

Откуда Джеб так точно знал, какие слова на меня подействуют? И с какой стати Джеба заботило мое отношение к его словам или моя боль в спине? Его доброе расположение в некотором смысле меня пугало, потому что ему не находилось объяснений. Действия Джареда еще можно было понять. Попытки Кайла с Иеном меня убить, добродушная готовность доктора замучить меня до смерти — их поведение также выглядело логичным. Только не доброта. Чего Джеб от меня хотел?

— А ну, не кукситься, — велел Джеб. — Тут есть и свои плюсы. Джаред из-за тебя совсем соображать перестал, уперся, как баран, и ни в какую. Но пока он временно исчез с нашего горизонта, можно позволить себе кое-какие удобства.

Я недоуменно нахмурилась, соображая, куда он клонит.

— Так вот, — продолжил Джеб. — Это помещение обычно используется как кладовка. Как Джаред с ребятами вернутся, нужно будет где-то хранить добычу. Придется подыскать для тебя другое место, попросторнее. С кроватью. Что скажешь? — Он улыбнулся, словно заманивая. Должно быть, вот-вот скажет, что пошутил.

К моему удивлению, его глаза цвета линялых джинсов вдруг подобрели. Что-то в выражении этих глаз тронуло меня, и к горлу подступил комок.