Искательница вздохнула.

— Я ждала от вас большего. Если верить личному делу.

— Жаль, что вы не смогли самолично выполнить это задание. Наверное, в два счета раскусили бы мятежного носителя. — Я не повернула головы. Мой голос оставался ровным.

Она хмыкнула.

— В первое время и без мятежных носителей хватает работы.

— Знаю. Я сама участвовала в нескольких заселениях.

Искательница фыркнула.

— И долго вы усмиряли Водоросли? Побегать, наверное, за ними пришлось?

Я старалась говорить спокойно.

— На Южном полюсе проблем не было. На Севере, впрочем, все прошло не так гладко. Из-за грубой ошибки мы потеряли все северные кущи. — Печаль произошедшего эхом отозвалась в моих словах. — Тысячи разумных существ не приняли нас, предпочли уснуть вечным сном: спрятали листья и умерли от голода без солнц.

«Повезло им», — прошептала Мелани. В ее мысли не было яда, лишь одобрение всплывшей в памяти трагедии.

«Такая утрата!..» — Я пропустила через себя боль воспоминаний, чувство умирающего разума, агонию тысяч и тысяч родных существ, обрушившуюся на нас с сестрами.

«Как ни взгляни — все смерть».

Искательница заговорила, и я попыталась сосредоточиться на одном разговоре.

— Да. — В ее голосе послышалось смущение. — Прокол вышел.

— Иногда не стоит слишком сильно давить… — Она не ответила и отступила на несколько шагов.

Все знали, что массовое самоубийство произошло из-за оплошности Искателей, которые недооценили неподвижных донных обитателей и опрометчиво приступили к первому заселению, не подготовившись к полномасштабной ассимиляции. Когда они поняли, на что готовы пойти — и охотно идут — Водоросли, было уже слишком поздно. Груз криоконтейнеров со спящими Душами был слишком далеко: к его прибытию северных кущ больше не существовало.

Я неотрывно смотрела в лицо Искательнице, стараясь понять, какое впечатление произвели мои слова.

Никакой реакции: она стояла, вперив взгляд в бледную пустоту голой стены напротив.

— Простите, больше ничем не могу помочь, — твердо произнесла я, давая понять, что разговор окончен, и приготовилась выдворить незваную гостью из своего дома. «Из нашего дома», — язвительно напомнила Мелани. Я вздохнула… Она наглела на глазах. — Понимаю, вам пришлось проделать долгий путь. Очень жаль.

— Работа такая, — пожала плечами Искательница. — Я занимаюсь только вами и останусь здесь до тех пор, пока не найду остальных. Глядишь, рано или поздно повезет — так что привыкайте.

— Да, Лицом к солнцу? — Я обрадовалась, что поднятая рука прервала лекцию. Сегодня я чувствовала себя не в своей тарелке даже за кафедрой. Моей сильной стороной, единственным достижением был личный опыт, которым я делилась. Телу-носителю не слишком повезло с образованием: еще подростком Мелани пустилась в бега. В этом семестре мне впервые пришлось рассказывать о незнакомом мире. Без сомнения, студенты замечали разницу.

— Простите, что перебил, но… — Седовласый мужчина запнулся, пытаясь сформулировать вопрос. — Я правильно понимаю? Огнееды действительно… глотают дым горящих Цветоногов? Едят? — Он старался не показать ужаса. Разве Душа вправе судить другую Душу? Впрочем, он с планеты Цветов… неудивительно, что он болезненно воспринял участь сходной формы жизни в другом мире.

Меня всегда поражало, как некоторые Души отдаются заботам миров, в которых обитают, переставая замечать остальную Вселенную. Хотя справедливости ради надо заметить, что, когда Огненный мир приобрел свою дурную славу, Лицом к солнцу вполне мог находиться в криоспячке.

— Да, из дыма Цветоногов они получают все необходимые питательные вещества. В этом и заключается основная дилемма, так сказать, наболевший вопрос Огненного мира. Именно поэтому планету так и не закрыли, хотя было достаточно времени ее заселить. Также там отмечен высокий процент перемещений… При открытии Огненного мира доминирующий вид — Огнеедов — ошибочно сочли единственной разумной формой жизни на планете. В силу своих культурных предрассудков Огнееды не признавали Цветоногов равными, поэтому прошло немало времени после первой волны заселения, прежде чем Души поняли, что убивают мыслящих существ. С тех пор ученые Огненного мира сосредоточили усилия на поиске альтернативной диеты. К работе привлекли Пауков, но от одной планеты до другой — сотни световых лет пути. Полагаю, что проблема вскоре будет решена, и у нас появится надежда на ассимиляцию Цветоногов. А пока жестокость сведена к минимуму. Никаких сжиганий заживо и тому подобного.

— Но как они могут… — Лицом к солнцу умолк, не в силах договорить.

Кто-то другой закончил его мысль:

— Какая жестокая экосистема. Почему же от планеты не отказались?

— Естественно, это обсуждалось, Роберт. Однако мы так легко от планет не отказываемся. Для многих Душ Огненный мир стал домом, их нельзя выселить принудительно. — Я отвела взгляд и углубилась в записи, всем своим видом показывая, что не желаю продолжать разговор.

— Но это же варварство!

Физически Роберт был младше остальных студентов — честно говоря, по возрасту с ним сравнился бы разве что мой носитель — и считался совсем ребенком с другой, более важной, точки зрения. Земля стала его первым миром — даже Мать до посвящения была землянкой. По кругозору Роберт уступал старшим Душам, привычным к путешествиям. Я гадала, каково это: с рождения, без предварительной подготовки, оказаться в мире всепоглощающих чувств. Ну как тут сохранить объективность? Стараясь об этом не забывать, я терпеливо ответила: