— Мишка, Лакомка! Берегись! — завопил я.

Они, хоть и увлеченные боем, отреагировали сразу. И вовремя. Мне как раз хватило времени, чтобы вспрыгнуть на Мишкину спину и ухватиться левой рукой (в правой был лук) за притороченный мешок. В следующую секунду Мишка уже летел прочь с максимальной скоростью, а Лакомка растворилась в густой траве.

Это было похоже на шагающий экскаватор. Вернее, быстро бегающий экскаватор. Здоровенная башка моталась на высоте добрых десяти метров над землей. Недобитый «младший брат» был походя прихлопнут исполинской ногой, а ее обладатель гигантскими прыжками понесся дальше. За нами, к сожалению. И, к еще большему сожалению, он нас настигал.

— Мишка, быстрее! — закричал я в серое ухо. — Быстрее, брат!

Мишка прибавил. Самую малость. Он и так рвал изо всех сил…

Нам просто повезло. Должно быть, эти пожиратели мяса всё время следили за небом. Должно быть, так они нас и вычислили: наблюдая за стервятниками. Тогда падальщики нас выдали, сейчас — спасли. Я увидел, как черные твари все разом спикировали вниз: на бесхозную добычу. Очевидно, наш преследователь это тоже увидел. Возможно, он поразмыслил и сообразил, что убитый «журавль» лучше улепетывающей «синицы». Или сработал какой-то врожденный рефлекс. Так или иначе, но гигант затормозил сразу двумя ногами, развернулся и столь же стремительно помчался обратно. А мы с Мишкой через минуту влетели в рощицу невысоких деревьев с листьями, похожими на гигантские веера. Влетели и остановились, переводя дух. Через пару минут к нам присоединилась Лакомка. А чуть погодя — Марфа.

— Всё! — решительно заявил я. — Больше никакой охоты на крупного зверя!

Спорить со мной никто не стал.

Пищи вокруг хватало. И большой, и маленькой. Так что голодными мы не остались. Но всё равно я и моя команда чувствовали себя неуютно. Трудно осознавать себя «венцом творения», когда вокруг пасутся бестии величиной с тяжелый танк, а между сорокаметровых «хвощей» мелькают такие головы, где каждая пасть — с ванну.

Но, как оказалось, самые большие хищники были далеко не самыми опасными.

Это случилось на следующий день. После ночи, которую мы провели, забившись в чью-то брошенную нору. Нора была сделана на совесть: с «главным залом», отнорками и двумя запасными выходами, один из которых был разрыт и завален. Судя по «входам», здешний «хомячок» немногим уступал размерами Мишке и был отнюдь не вегетарианцем: в одном из отнорков обнаружилось изрядное количество костей.

Пахло в норе скверно, зато моего сна ничто не нарушило. Если не считать жутких воплей и еще более жуткого рева, которые время от времени оглашали местную «лесостепь».

Так или иначе, но мы отдохнули, перекусили (Лакомка еще затемно сбегала наверх и приволокла какое-то (в динозаврах я не специалист) сравнительно мелкое травоядное.

Пора было двигаться в путь. И мы двинулись. Впереди, дозором, — Лакомка. Затем — я. Замыкающим — Мишка с Марфой на спине. Отправить птицу на разведку мне не удалось. Я особо и не настаивал: в небе маячили темные «трапеции» и «треугольники». Местные птички-невелички. Кстати, настоящих птиц больше не встречалось.

Мы шли по сравнительно невысокой — примерно по пояс — траве. Если, конечно, это была трава, а не какой-нибудь мох-переросток. Шли мы строго на север (надеюсь, я правильно выбрал сторону света) и созерцали мирную картину динозаврьего рая: многочисленные стада травоядных гигантов, двуногих и четвероногих, а также еще более многочисленную вегетарианскую мелочь, старающуюся держаться поближе к более крупным «сородичам».

Видимо, по случаю раннего времени никто никого не пытался съесть. От такой идиллии я несколько расслабился.

А зря.

Напали на нас, когда мы проходили мимо бамбуковой (или похожей на бамбуковую) рощи.

Собственно, даже и не на нас, а на меня. Причем настолько стремительно и грамотно, что еще чуть-чуть — и человечество недосчиталось бы одного из своих Мастеров Исхода.

Тварь вылетела из рощи. Роскошным прыжком в добрых семь метров. Я успел лишь увидеть растопыренные изогнутые когти, летящие прямо на меня, — и упасть на землю в самый последний спасительный миг. Счастье, что скорость реакции не утекла туда же, куда канули все мои «магические» способности. Тварь промахнулась на какой-то метр, коснулась земли, развернулась буквально на одном когте и… Тут тварь пришибла когтистая лапа малость потяжелее, чем у нее. Что-то отчетливо хрупнуло — и любительница человечины забилась на земле. Я вскочил…

На этот раз меня спасла Лакомка. Вторую тварь я вообще не видел. Темный промельк — и клубок тел покатился по траве. Мишка грозно взревел. Ага!

Имелась еще и третья тварь. Эта, похоже, нападать раздумала. Раскачивалась на задних лапах, грозно шипела, разевая красную пасть с очень приличными зубками и топыря передние, довольно когтистые лапы. Если не считать этих лап, тварь очень походила на птицу. Наверно, из-за длинной гибкой шеи. Но башка у твари была довольно крупная. С мою размером. Правда, и сама зверушка, на первый взгляд, тянула килограммов на сто пятьдесят и ростом — под два метра. Хотя, по здешним меркам, — мелочь.

Мишка прянул вперед — и тварь смылась.

Я оглянулся на Лакомку. Лакомка справилась. Сидела, зализывала оцарапанный бок. Ее противница валялась на земле в луже крови. Алой крови.

Мишка хлопнул лапой — и другая зверушка тоже затихла навеки. Очень интересная зверушка. Я присел и потрогал ее гладкую кожу. Именно так — кожу, а не какую-то там чешую. К тому же тварь была теплая. То есть примерно как человек в горячке. Градусов сорок. Оч-чень интересная зверушка.

Знаками показал Мишке, что тварей следует утащить в рощицу. Не то опять налетят падальщики. Мишка — тоже знаками — «объяснил» мне, что жрать такую дрянь и не собирался. И мне не советует. Вокруг полно куда лучшего мяса.