— Каких ключей?

— Ну, от дверей хотя бы.

— А кто их собирает?

— Вот, чудак один. Больной. Я шла по коридору, вижу, он вынул ключ из двери папиного кабинета и начал на чем-то желтом делать отпечаток. Я спросила его, что он делает. А он усмехнулся виновато и говорит: «Я коллекцию ключей собираю. Любовь у меня к ключам с детства». А потом попросил меня, чтоб я об этом не говорила, а то доктор еще обидится и не станет его лечить.

— Когда это было? — встревожилась Зинаида Антоновна.

— Да на днях. Я уже и забыла об этом, да так что-то вспомнилось.

— Почему ты не рассказала об этом раньше?

— А что тут интересного? Ключ же он снова воткнул в замок. Я ему еще и ключи от коридора дала. Пускай, если ему это интересно.

Зинаида Антоновна побледнела.

— Что с тобой? — удивилась Тамара.

— Ничего. Потом расскажу. А сейчас, пока спят твои родители, бери свою любимую корзинку и нарви в нее яблок. Я тем временем напишу записку. Отнеси это как можно скорее в больницу Юриному отцу.

— Почему ты так долго не приходил? — чуть не со слезами на глазах спросил Юрку Янка.

— А разве случилось что?

— Тимка тут крутится…

— Где он?

— Пошел туда, — показал Янка в сторону Духовского яра.

— За наганом пошел.

— Наверно. Я за ним следил. Он пошел вон по той тропке. Постоял в одном месте, покурил и пошел дальше.

— Нагибался, что-нибудь брал?

— Нет, только курил и спичку там бросил.

— Пойдем поищем в том месте.

— Я уже искал. Ничего нет.

— А почему ты следом за ним не пошел?

— А Маргариту на кого бросить?

— А правда, Маргарита…

— Может, он только проверил, на месте ли наган?

— Может.

— Так что же делать?

— Гони корову к тому месту, где он курил, обыщем все вокруг, — решил Юрка.

Юрка вздохнул и принялся за поиски. Незаметно они вместе с Янкой оказались у самого ручья.

— Юра, погляди, какие пескари! — вскрикнул Янка.

— Где, где?

— Вон, возле камня.

— Ага. Ты заходи с того берега, а я с этого.

— Слушай, мы сейчас их зажарим на костре, — радовался Янка, засучивая рукава рубашки.

И вдруг где-то недалеко раздался выстрел. Даже пескари бросились в разные стороны, а Юрка и Янка остолбенели на миг с протянутыми к воде руками.

Еще не улеглось эхо в яру, как вслед за первым раздался второй выстрел.

— Пойдем посмотрим, — наконец опомнился Юрка.

— Я сначала посмотрю, где корова, — сказал Янка.

— Хорошо… А потом…

Юрка осторожно начал пробираться меж деревьев в ту сторону, откуда послышались выстрелы. Возле одной ольхи заметил оставленный кем-то прут. Взял его. Все же когда есть что-то в руках, чувствуешь себя смелее.

Юрка был уверен в том, что стрелял Тимка: или случайно, или хотел проверить оружие. Однако то, что он увидел, приблизившись к полянке, было неожиданностью. Возле ольхи стоял Листрат и целился в кого-то из нагана. Юрка присмотрелся: мишенью был нахохлившийся птенец. Рядом валялись разоренное гнездо и окровавленный второй птенец. «Вот кто нашел наган», — подумал Юрка и бросился вперед…

Третий выстрел раздался одновременно с хлестким ударом прута по руке Листрата. Наган упал на землю. Листрат увидел галстук и, как бык на красное, бросился на Юрку. Мальчишки сцепились, упали на землю и покатились к ручью.

В этот момент из-за орешины выскочил Тимка. Он схватил наган, валявшийся возле подстреленного птенца, сунул его в карман и, сердито буркнув: «Нашли, сыбаки!», незаметно исчез в зарослях.

Дождь загнал всех больных в палату. Лешка лег на свою койку, закрыл глаза. Крупные капли барабанили в окна, как когда-то дома, на сеновале. Стало тоскливо.

Что делается сейчас дома? Наверно, детвора попряталась от дождя, сидят в хате, в сенцах и в открытые двери или окно смотрят, как дождь поливает двор. Только один Янка мокнет где-нибудь под ольхой вместе с Маргаритой. Гремит гром, а он так боится грозы…

Дождь шел сильный. В ручье поднялась вода. Можно будет даже потом, когда засветит солнце, поплавать в широких и глубоких местах ручья.

— Золото с неба падает, — говорит старый крестьянин, сидя на койке. Узловатые руки свои он положил на худые колени.