Катрин этого знать не могла и выбрала пламя как самый надёжный вид поражения.

Да и сам Черчилль. Представитель древнего рода Мальборо в девятом поколении. У него вполне могла быть какая-нибудь фамильная побрякушка - перстень, цепочка к часам, да просто медальон, положенный в нагрудный карман «на удачу» - с нанесёнными в стародавние времена оберегами. Суть узоров, составленных из рун и пентаклей, премьер может не понимать, но это не мешает им работать. Вот и не видела Гондукк даже его силуэта. Только размытое плавающее пятно, как она рассказывала.

Тогда получалось, что миссия изначально была обречена на провал. И оператор не виноват, и Тор здесь бессилен - энергетический поток изначально не мог и не смог пробить защиту.

Всё это Шлезвиг сообщил на докладе Гиммлеру: спокойно, обоснованно, веско. Рейхсфюрер внимательно слушал, больше обычного напоминая учителя из сельской школы. Поблёскивали круглые очки, лицо было бледным и сосредоточенным. Хартман хранил молчание, всем своим видом показывая своё недоверие к словам мистика. Однако это не помешало Гиммлеру услышать доводы Щлезвига.

Вера рейхсфюрера в мистическое наследие предков была неистощима. Полным ходом преображался Вевельсбург, замок превращался в святилище «чёрного ордена». От зари до зари трудились сотрудники многочисленных отделений института Аненербе в поисках заветных секретов победы над врагом. И все они входили в структуру СС. Гиммлер беззаветно верил во всё колдовское, мистическое, в торжество германского духа. А дух этот питает не только солдатскую доблесть на полях сражений, но может проявляться и вот так, через возможность наносить удары неведомым, чудодейственным оружием.

– Оставим это, - сделал своё заключение главный эсэсовец Третьего рейха.
– Проблемой Британии есть кому заняться, вопрос десанта решает сам фюрер. У нас же есть другой враг - на востоке. Война с Советской Россией неизбежна, и в этом плане нас очень интересует главный большевик Сталин. СССР - великан на глиняных ногах. Стоит хорошенько ударить, и эта фальшивая держава рассыплется на кучку слабых государств, бывших союзных республик. С небольшими - балтийскими, кавказскими, Украиной и Белоруссией - мы справимся без труда, однако сама Россия огромна. Поэтому упреждающий удар будет очень кстати. Сейчас в Верховном главнокомандовании вермахта разрабатывается вчерне план нападения. Я думаю, мы будем готовы не ранее, чем к следующему лету. Но накануне вторжения следует использовать дополнительный козырь, который мы имеем - агента Гондукк. В английских газетах писали о странной грозе в Лондоне. Молнией была незначительно повреждена стена Адмиралтейского дома и газон под ней. И всё. Отсюда следует, что наши противники пока не догадываются, какого туза мы имеем в рукаве...

В образовавшейся паузе не выдержал Шлезвиг:

– Я уверен, партайгеноссе, потенциал Гондукк огромен, нужно лишь суметь его применить.

– Отлично, - кивнул Гиммлер.
– У русских есть интересная традиция. На первое мая каждого года они празднуют день трудящихся. В этот день в Москве проводят парад, а следом народное шествие с флагами и цветами. Но нас интересует другое - на трибуну мавзолея, где лежит тело вождя русской революции Ленина, выходит Сталин и члены правительства. Молотов, Каганович, Ворошилов - вся партийная и советская верхушка будет там, под открытым небом, на виду у всех. Их можно уничтожить одним ударом. Но и охрана будет соответствующая, обычным диверсантам туда не подобраться. Авиацию не подпустят к Москве и близко. Поэтому нанести удар по силам только Гондукк. Если акция удастся, тут же будет начато вторжение. Войска к тому времени будут сосредоточены вокруг границ СССР. Можно себе представить, какой лёгкой добычей станет обезглавленная империя! С сегодняшнего дня я поручаю вам начать работу над подготовкой операции. Фюреру по-прежнему я сообщать подробностей не стану, к сожалению, есть отрицательный опыт. Но на этот раз, я надеюсь, всё получится. Я прав?

– Рейхсфюрер, при чёткой визуализации объекта агент-оператор Гондукк может гарантировать успех, - бодро откликнулся Шлезвиг.
– Мы сожжём эту трибуну вместе со всеми, кто там будет!

Хартман по-прежнему молчал, но на лице его появилось заинтересованное выражение.

– Сегодняшним числом я подпишу приказы о присвоении вам, Шлезвиг, звания штурмбаннфюрера, а вам, Хартман - штандартенфюрера СС. В случае удачного выполнения миссии, возможно, примерите и петлицы бригадефюрера. И вас, Шлезвиг, не забудем. Езжайте и приступайте к работе.

После этого разговора началось строительство необычного сооружения на «Объекте Зета».

К разработке плана группа приступить сразу не смогла. После неудачи в Лондоне Катрин слегла. На неё навалились апатия и полный упадок сил, девушка проводила почти весь день в постели. Вокруг вились доктора и Шлезвиг. Врачи никаких отклонений не находили, предлагали пригласить психолога. Но Бруно в конце концов выгнал всех, заявив, что его подопечной необходим покой, здоровый сон и правильное питание. Одновременно он вызвал на серьёзный разговор Хартмана.

– Манфред, вам нужно больше верить нашему Волчонку и как-то подбодрить её, - говорил он эсэсовцу.
– Ну, знаете, у девушек её возраста, - а ведь ей уже семнадцать, вы же в курсе, - появляются всякие романтические мысли. Фантазии... а тут вы - настоящий викинг, красавец. Тут не одно женское сердечко дрогнет...

Самого Шлезвига посвятили в подробности биографии Катрин и опыты профессора Бертольда незадолго до английской операции. Теперь он мог звать её по имени, но часто сбивался на привычное «Волчонок» или «агент Гондукк».