О Эпикур! Что нам подали!

Клянусь юпитером, не ждали

Таких мы прелестей никак,

Давно не кушали мы так.

Лишь только ночь Москву накрыла,

Москва окошки засветила,

В проулках фонари зажглись,

А мы к Иуде собрались.

Но что б вы думали, ребята?

Бананы? Дыни? Поросята?

Или соловьи язычки?

Нет. Но такие пирожки,

Что я их столько сразу съел,

Что моментально заболел.

А по Осе указ был дан,

И был суда составлен план,

И мы решили закусить,

А после суд учередить.

Иуда обо всем узнала,

Бежать решивши, тихо встала,

Но мы, увидев эти штуки,

Схватили все ее за руки:

Постой, милейшая Иуда!

Живой ты не уйдешь отсюда.

Друзья, описывать не буду

Все чувства нашего Иуды.

Прав Данте Алигьери был,

Что ниже всех он поместил

Предателей в «Аду» своем.

Найдется нашей место в нем.

* * *

Прощайте, милые друзья,

На этом заключаю я.

Все изменилось с этих пор,

Умолк веселый разговор,

Менялись люди и года,

Теряясь в дали навсегда.

* * *

Я рано получил прививку против культа Сталина. В школьные годы на тренировке в результате несчастного случая погиб мой одноклассник. Те, кто находился с ним в последние минуты, рассказывали, что, умирая, он говорил со Сталиным, который пришел взять его к себе. Нас, его товарищей, это озадачило: прежде мы не замечали в нем какой–то особой «идейности» (как тогда выражались). И в тот момент у меня впервые мелькнула догадка: «Ведь это религия!» В душе умирающего нечто высшее, священное приняло облик отца, которого мы привыкли благодарить за счастливое детство. С годами догадка превращалась в убеждение, подкреплялась множеством наблюдений и, в конце концов, помогла пониманию огромной исторической трагедии, ставшей фоном юности моего поколения.

Именно в сталинское время на рынке, среди гвоздей и морских свинок, я нашел старые книги Владимира Соловьева, Сергия Булгакова и читал… с дрожью. В то время, когда не было ни самиздата, ни «тамиздата», когда в сфере философии печаталась только ахинея, которую нельзя было брать в руки, я открыл мир великих мыслителей…

В юности мы гонялись за книгами. Я школьником работал, ездил в Крымский заповедник, чтоб заработать на книги и приобрести их. Я начал собирать библиотеку, когда был еще в пятом классе.