– Почему здесь все красное? Я удивлена, – поделилась она мыслями.

– Это традиция, издревле красный считался цветом лицедейства. Театральные законы отличаются от общественных.

– О чем будет спектакль?

– В основном на сцене ставят истории из прошлого. Тебе будет интересно, я уверен. Спектакль называется «Тит Победитель».

– Очень символично. Познакомлюсь с твоими родственниками.

Свет погас, негромко ударили в гонг – в зале воцарилась тишина. Слабый луч осветил участок занавеса, и тот раскрылся. На сцене в полумраке клубился дым, в котором двигались тени. Заиграла негромкая, постепенно нарастающая по силе музыка, она была сказочно прекрасна. «Что это за инструмент? – задумалась Влада. – Может, орган?» Следом вступил другой. «Арфа? – уловила она знакомые звуки. – А вот сейчас подхватила флейта». Сцена осветилась сильнее, и будто ниоткуда появился высокий черноволосый юноша прекрасного телосложения в кожаных доспехах с деревянным мечом.

– Это Тит, – шепнул Эрик.

Юноша начал арию красивым баритоном. Он пел о родителях и брате, о том, что мечтает определиться и отправиться в путешествие.

– Они будут петь? Это опера?

– Смотри. – Он кивнул в направлении сцены.

Затем появилось множество людей, одетых в нечто наподобие крестьянских костюмов европейского средневековья. Они танцевали в неистовом вихре, под звуки беспокойной музыки, в которой солировали ударные. Тем временем Тит незаметно удалился.

Декорации сменились, и зрителям представилась изба, довольно-таки типичная для стародавних времен ее мира – с печью, столом, деревянными лавками, настилом вроде кровати. Появились новые актеры – отец и мать Тита, а также брат со светлыми волосами и сестра с черными. Отец был строг с детьми, он учил, как следует жить и что им всем делать.

Закончилось сцена бегством блондина из деревни, и отец с Титом отправились на его поиски. Актеры пели и танцевали, декорации и спецэффекты были умопомрачительными. Участники шоу передавали друг другу кумарун во время спектакля, и он перелетал из стежа в стеж синими, красными и зелеными потоками.

«Красный кумарун? – удивилась Влада. – Надо будет разузнать…»

Когда по ходу спектакля отец с сыном дошли до столицы и воочию увидели дворец, актеры исполнили душераздирающей красоты арию под звуки сказочной музыки. Декорации изобразили дворец белокаменным, но с цветными объемными элементами вроде куполов, причудливых статуй на фасаде и лепниной. Все это будто бы было украшено золотом и самоцветами.

Далее на сцену вышли царь со своей супругой, взрослой дочерью и мальчиком-сыном, одетые в кристально-белое. Голоса актрис были так многогранны, что сразу напомнили Владе пресловутую оперную диву из «Пятого элемента».

К финалу представления Тит с отцом наворотили кучу дел, насмотрелись на диковинные чудеса и вернулись домой.

«Местный театр воистину удивителен, – много раз повторяла она себе по ходу представления. – Высочайшего уровня шоу, в котором сочетаются опера, балет, иллюзии, а также фантастическая живая музыка, декорации и костюмы! В общем, нашим мюзиклам до этого еще очень и очень далеко, – решила она. – Отсутствие кинематографа подстегнуло развитие театра, и это прекрасно».

Когда спектакль закончился, зрители аплодировали ногами: все топали, а не хлопали, чудаки! Влада поддержала традицию и присоединилась к овациям.

– Эрик, это лучшее шоу, что я когда-либо видела! Невероятно!

– Очень рад это слышать. Но все же отсутствие кино и телевидения не дает мне покоя.

Влада участливо положила руку ему на колено – Эрик игриво закусил губу.

Он многозначительно произнес:

– После спектакля принято посещать фуршет, где гости делятся впечатлениями и общаются с актерами.

– Все эти зрители будут присутствовать там одновременно?

– Не все, лишь те, у кого это включено в стоимость билетов. Идем. – Он по-хозяйски взял ее за руку и вывел из ложи.

Они поднялись этажом выше, туда же стекались и другие гости, нарядно одетые в белое, серебряное и изредка черное. В просторном холле под стеклянной крышей, сквозь которую глядел уже поздний вечер, собралось больше сотни человек в торжественных одеждах. Каждый второй подходил к Эрику и Владе, чтобы обозначить свое приветствие. Ей жали руку и говорили нечто вроде: «Как я рад с вами познакомиться», или: «Вы невероятно очаровательны». У многих в ушах имелись переводчики. «Уж не ради ли меня все надели их?» – заподозрила она. Мужчины и женщины в подавляющем большинстве были привлекательны и очень часто красивы; все дамы тщательно накрашены: их вечерние мэйки были яркими и нередко кричащими.

Она сообразила: «Неудивительно: в обществе с такими строгими традициями в выборе цвета платья они выделяются при помощи косметики, это естественное желание женщин. Эх, им нужна “цветная” революция! Я могла бы стать их Жанной д'Арк, или Кларой Цеткин. Как хорошо, что у меня красная помада, хоть за счет этого вписаться в стандарты».

«Прекрасно, что мы оба в черном, – понимала взволнованная девушка, разглядывая окружение. – Мы выглядим парой, можно сказать, звездной. Нет, я как настоящая королева под руку со своим королем! Да, именно так. Сегодня я королева, твою мать!»

Влада с интересом рассматривала гостей. Из толпы сразу выделялся высокий чернокожий мужчина с ярко-голубыми глазами в белоснежном костюме, напоминающем одеяние Аладдина. Она часто пересекалась с ним взглядом, всякий раз чуть ли не вздрагивая от непривычного контраста кожи и глаз.

– Кто это, Эрик? – шепнула она.

– Мы не знакомы. Но скорей всего это чужестранец.

– Даже у негров голубые глаза?

– Конечно, джейя. У всех людей на планете, кроме девушки из Москвы.

В толпе она заметила нескольких женщин, имевших точно такую же стрижку, как у нее.