— Мори, — перебил его Ла Брава, — кто из нас сошел с ума, ты или я?

— Почем мне знать? — огрызнулся Морис — Может быть, мы оба. Не задавай мне трудных вопросов.

Зазвонил телефон, Морис неторопливо приподнялся, жестом приказав рванувшемуся было из кресла Ла Браве оставаться на месте. Он подошел к телефону, снял трубку и положил ее на стол:

— Зря я тебе помешал. Это твой приятель Торрес.

— Лучше б ты все сама мне рассказала, — мягко упрекнул он.

Он сидели на веранде «Делла Роббиа». Он поглядывал на ее лицо, а она — на пейзаж, стандартный пейзаж с залитым лунным светом пляжем, просвечивавшим сквозь ряды пальм, с океаном на заднем плане. Ни его, ни ее этот пейзаж не интересовал.

— Ладно, попробую сам, — продолжал он. — В кино тот парень, который украл пакет, выбросился из окна гостиницы, но наш парень не захотел последовать его примеру. Каким-то образом он догадался, что деньги у тебя, и он требует свою долю вместо кучи газетных обрезков, иначе он заложит тебя. — Ла Брава выждал еще минутку и добавил: — Уже не так весело? — Выждал еще чуть-чуть. — Просто признайся в этом, тебе же будет легче. Если ты так ничего и не скажешь, я не смогу тебе помочь.

По Оушн-драйв проехала машина, блеснула на миг в свете уличных огней и пропала из виду. Вновь перед ними пейзаж с открытки.

— Что ты можешь сделать? — приглушенным, но внятным голосом выговорила она.

— Избавлю тебя от него.

— Как?

— Пока не знаю. Сперва придется с ним потолковать.

— Ты знаешь, кто это?

— Мокроспинник. Кундо Рей.

Она повернулась к нему лицом:

— Откуда тебе это известно?

— Я же тебе показывал его фотографии, помнишь? Нужно было использовать человека, которого ты никогда раньше не видела. Вот твоя первая ошибка. Нет, это вторая. Первая ошибка — сам Ричард.

Она снова погрузилась в молчание.

— Сколько он требует?

После паузы она ответила:

—Все.

— Или?

— Он не сказал.

— Повтори, что он сказал.

— Он спросил меня, не хочу ли я купить печатную машинку.

Молчание.

— Твою машинку?

— Да…

— Можно доказать, что она твоя?

— Вероятно. На ней осталась наклейка ремонтной мастерской. Это я упустила из виду.

Все всегда что-нибудь упускают из виду.

— Как она попала в руки к мокроспиннику? Ведь не сама же ты отдала ее ему?

— Нет, кто-то другой.

— Ты отдала ее этому чертову придурку, велела избавиться от нее, а он вручил ее мокроспиннику, а тот, быть может, продал ее, а потом, когда сообразил, что к чему, пришлось ее выкупить… Что еще он говорил?

— Предлагал мне встретиться, поговорить.

— Где?

— В баре на Ле-Жене, «Скиппи Лонж».

— Господи Иисусе, «Скиппи Лонж»! И ты должна принести туда деньги?

— Нет, сначала мы должны все обсудить. Решить, где и как произойдет обмен.

— Где сейчас деньги?

Пауза.

— У меня дома.

— Ты думаешь, что после обыска это самое безопасное место?

— Джо, если ты хочешь мне помочь… — заговорила она.

Он не продолжил эту фразу за нее, и ей пришлось сделать это самой.

— Ты должен понять, — сказала она, — я люблю Мори, очень люблю, по-особому. Я знаю его гораздо лучше, чем ты или кто-либо другой, и он меня знает, он понимает меня. Джо, — сказала она, — даю тебе слово, никогда в жизни я не причиню ему вреда!

Она уже говорила это прежде, но на этот раз Джин воспроизводила свои собственные слова, а не реплику из фильма.

— Все это очень мило, — оборвал он ее, — но сейчас речь не об этом. Звонил Торрес: они нашли Ричарда.

Она смотрела прямо перед собой.

— Это была не хижина в горах. И даже не слишком уединенное место. — Он умолк, давая ей возможность вставить что-нибудь, но она промолчала. — Это я посоветовал Торресу связаться с приятелем Ричарда, Гленном Хиксом.

На лице Джин проступило изумление.

— Вот видишь, я знаю об этом деле даже больше, чем ты сама.

Она вновь отвернулась, созерцая пейзаж.

— Джо, насчет моего отношения к Мори ты должен поверить… — прошептала она.

— По-моему, сейчас мы говорим о Ричарде.

Она сказала очень тихо:

— Никто не докажет, что Ричарда убила я.

— А я ведь не сказал, что он мертв. Не бойся, я не донесу. Ты уже достаточно взрослая, чтобы самой обратиться в полицию.

— Кому есть дело до Ричарда? — сказала она.

— Лично мне нет до него никакого дела, но послушать прокурора, так можно подумать, что Ричард приходится ему младшим братом. Знаешь, если уж тебе вздумалось кого-то пристрелить, нашла бы для этого причину поважнее, чем мешок с деньгами.