Что, если ее квартиру обчистили?

Открывая дверь, Джил затаила дыхание. Господи, она выложила почти семь сотен за стереопроигрыватель с колонками, более трехсот за цветной телевизор, а там, на балконе, велик за двести…

В квартире было темно. В полосе оранжевого света, пробивавшегося сквозь кухонное окно, она видела очертания раковины и стола. Джил прошла через кухню и маленький холл в гостиную, всмотрелась в стеклянную дверь, выходившую на ее личный балкон, в тусклом свете наружного фонаря различила очертания своего велосипеда, нащупала выпирающий из книжного шкафа телевизор и испустила глубокий вздох облегчения и усталости. «Спасибо тебе, Господи», — подумала она — это была не молитва, а оставшаяся с детства привычка — и тут же снова вдохнула— резко, испуганно— и произнесла вслух: «Господи Иисусе!» — и это тоже не было молитвой.

— Что вам нужно? — спросила она, чувствуя, как горло сводит судорогой. Она лишь отчасти могла разглядеть этот силуэт на фоне окна, она лишь угадывала присутствие этой фигуры в кресле, но уже знала: там, поджидая ее, затаился мужчина.

Она повернулась, хотела убежать. Выскочила в коридор.

И тут за ее спиной вспыхнул свет. Эта проклятая лампа обманула ее, заставив остановиться и обернуться — Джил убедила себя, что все в порядке, вон и свет зажегся, и угрожающая фигура в кресле сейчас окажется давним знакомым, который скажет ей: «Слушай, извини, я тут ждал тебя», — и всему найдется удивительное, почти неправдоподобное объяснение…

Да уж, она сразу узнала его, даже в этой синей с голубым униформе. Одни эти светлые волосы чего стоят… В маленькой комнате он казался крупнее, чем ночью в приемной. Он приближался к ней, двигаясь неторопливо, — все равно она не могла убежать.

— Вы совсем заработались! — посочувствовал ей Ноблес. — Они загоняли вас, точно негритянского мула, столько времени там просиживаете. Я подумал, вам не понравится, если я буду дожидаться вас в машине, вот и зашел. Ждал тут, ждал, аж проголодался… — Он потянулся, зевая. — Я уж было собрался в спальню пойти, забраться в постель. Каково, а? Вы пришли бы домой, а тут я у вас под одеялом, сплю сном младенца.

Этой патоки в голосе ему хватит ненадолго.

Джил постаралась собраться с силами и удержать рвавшиеся с языка крики, проклятия, все грязные, непристойные слова, которые она знала.

Она видела, как Ноблес ухмыляется, произнося эту чушь, и понимала, что его ничем не прошибешь. Она сосредоточилась на том, чтобы наладить дыхание, постепенно расслабить сведенные судорогой мышцы, а главное — ничего не говорить. Нужно выждать. Ждала же она почти полчаса полицию, когда психопат разносил в клочья ее кабинет, рвал папки… Джил умела терпеть.

— Да-да, вы очень устали, — гнул свое Ноблес. — Идите сюда, садитесь. — Он подвел ее к дивану и подтолкнул, чтобы она села. — Принесу вам попить холодненького. Я видел, у вас там в холодильнике стоит зеленая бутылка, а в ней что-то типа мочи, но если вам это нравится…— Он стоял вплотную, нависая над ней. — Идет?

На уровне ее глаз находились бедра, обтянутые плотной темно-синей материей, вытертой до блеска, пояс с патронами, револьвер в кобуре. Джил молчала.

— Язык прикусили? — съехидничал Ноблес — Или злитесь на меня? Слушайте, это я должен обижаться. Как вы со мной обошлись сегодня ночью? Ну перебрал маленько, но я же вам ничего не сделал, а? Так, подурачился малость, удостоверением помахал у вас перед носом. Да я бы его открыл и предъявил вам, но этот парень, знать не знаю, кто он такой, вдруг прыгнул на меня, так неожиданно. Бах! — и перед глазами точно молния взорвалась. Я так и не понял, чем он меня треснул. Стулом, что ли?

Ноблес умолк, выжидая. Повисло молчание. Сунув большие пальцы за пояс с оружием, Ноблес лениво оглядел комнату, потом снова неторопливо обернулся к Джил:

— Что это был за парень? Ваш приятель?

Она промолчала.

— Он сказал, что работает в газете. Хотел бы я знать, в какой именно.

Она промолчала.

— Эй, я вас спрашиваю!

Джил откинулась к спинке дивана и поглядела снизу вверх на Ноблеса. Жесткие линии по обе стороны носа, губы поджаты, лицо лоснится. Психопат, того и гляди слетит с катушек.

— Вам известно о нем больше, чем мне, — осторожно произнесла она.

— Как его звать?

Отсутствует самоконтроль.

— Не знаю, он не представился.

— Что ему там понадобилось?

Низкий порог гнева: локтем ткни— прорвешь.

— Право, не знаю. Кажется, пришел вместе с кем-то.

— С кем именно?

— Люди целый день то приходят, то уходят. Я не могу запомнить всех. Со многими из них я даже не пересекаюсь.

— Вы видели, чем меня треснул этот подонок?

Она ответила, не подумав:

— Ничем не стукнул, он бросил вас на пол и сел сверху. — Она готова была откусить свой болтливый язык.

Лицо Ноблеса вспыхнуло от гнева. Джил видела, как он достает револьвер, как выпирают костяшки его пальцев, как приближается к ее лицу дуло— приближается вплотную, почти упираясь ей в лицо.

— Открой рот! — приказал он.

— Зачем вы это делаете?

— Открой рот, стерва! — повторил он. Наклонился, ухватил ее за волосы, когда она попыталась отвернуться, и с силой прижал к спинке дивана. Она задохнулась от боли, хотела крикнуть, и тут он засунул ствол револьвера в ее раскрытый рот.