Шрифт:
– Почему? – Линн села, ошеломлённая его словами. – Я не понимаю, почему ты выбрал меня. Хочу сказать, я достаточно неплохой агент, но это? Что если облажаюсь?
– И ты вероятно так и сделаешь. Как и многие из нас. Но есть кое-что замечательное в тебе – у тебя нет проблем с тем, чтобы сказать, что ты провалилась, а после найти решение, как это исправить. И ещё кое-что, что мне нравится в тебе – если тебе нужна помощь, ты попросишь её. Это хорошие качества для роли лидера, – Уоррен взял файл, который передал ему Маршалл. – И есть ещё кое-что, что выделяет тебя для этой работы. И всё это здесь.
Девушка, взяв папку, уставилась на неё. Кэйтлинн решила, что она лучше предпочтёт встретиться со всеми, кто желает её смерти, чем посмотрит это. Почувствовав небольшое прикосновение к своему разуму, девушка почти заблокировала это. Но когда Хан заговорил, она закрыла свои глаза.
«Вы сказали, что всё в порядке с тем, что я останусь с вами, ребята, так как знали, что он предложит мне эту работу, и я в любом случае останусь здесь. Не так ли? Как вы могли…»
«Какую работу? Не понимаю о чём ты. Я почувствовал твою тревогу и хотел…»
Он замолчал, но Линн поняла, он всё ещё там. Крошечное прикосновение его разума к её, дало знать об этом.
«Я заслуживаю этого. Твоё доверие ко мне, и многое другое. Не могу рассказать тебе, как мне жаль, что ты так обо мне подумала. И я никогда не прощу себя за то, как нападал на тебя. Но я попробую, Линн. Всем сердцем я хочу, чтобы ты простила меня».
«Здесь нечего прощать, если ты не против моего присутствия рядом с твоим братом. Он ужасно скучал по тебе, и он никогда не простит себя, если больше не сможет поговорить с тобой».
Кэйтлинн, откинувшись на спинку кресла, посмотрела на двух мужчин перед собой. Казалось, они понимают, что она разговаривает с кем-то мысленно. И девушка подумала, может ли Уокер почувствовать её ужас, когда Хан вновь заговорил:
«Он может. Уокер попросил меня прийти домой и посмотреть в чём дело - и это его слова, а не мои - что с тобой сейчас делают грёбанные мудаки. Я буду на кухне, если понадоблюсь тебе»
«Они предложили мне работу ... Из-за этого придётся надолго уехать. Мне нужно будет на неделю остаться в Вашингтоне».
Линн хотела поговорить с Уокером.
«Уокер сейчас занимается ребенком, и попросил передать, что любит тебя. Вы могли бы поговорить, но тебе стоит прекратить блокировать его. Мы думаем, ты можешь слышать меня только потому, что не можешь заблокировать».
«Мне нужно поговорить с Уокером. Я могу сделать это… Извини, Хан, что я подумала о тебе худшее. Мне на самом деле жаль».
Девушка почувствовала его объятья, будто он был рядом с ней в комнате.
«Это было чертовски странно».
Глава 17
Уокер, держа в руках новорождённого ребенка, оперативно проверял её состояние. Десять пальчиков на руках, и десять пальчиков на ногах. Розовая кожа и громкий здоровый плач. Да, она была в порядке. Передав малышку медсестре, мужчина улыбнулся новоявленным родителям. Они, конечно же, не заметили этого, потому что тесно прижались друг к другу, пытаясь рассмотреть человечка, которого привели в этот мир.
Оборотень не возражал. Он больше всего любил именно эту часть своей работы – помогать новой жизни появиться в этом мире, чтобы сделать его ещё лучше. Когда Уокер откинулся на спину стула, чтобы довести все дела с матерью до конца, и вновь позаботиться о малышке, мужчина почувствовал отголосок страха, исходящего от Кэйтлинн.
«Я не… Ты можешь приехать ко мне?»
Уокер кивнул своей медсестре, выходя из комнаты, когда Кэйтлинн продолжила:
«Мне страшно и я не знаю, что делать».
Мужчина машинально дошёл до стойки. Если ей страшно, тогда он и вовсе сойдёт с ума от этого. Пытаясь быть максимально нежным, Уокер послал ей свою любовь и чувство защищённости, ни единым движением не выдавая разговор с Линн. Оборотень не был уверен, что у него получится.
«Что случилось, любовь моя? Ты позвала Хана? Он и остальные могут прибыть быстрее меня. Но я еду. Ты вооружена?»
«Я не смогу использовать это».
Господи, он подумал о том, насколько же ей плохо или больно, что она не в силах держать пистолет. Уокер был чертовски уверен, что она и спала с ним под подушкой, хоть никогда и не проверял.