Гейдж побледнел, когда медсестра произнесла имя молодого мексиканца, который почти год находился в коме.

Латика встала и обогнула стол, а её смех перешел в громкий хохот до такой степени, что она начала смеяться , запрокинув голову назад, словно её охватило ликование. О на ушла, все еще прижимая карточку пациента к груди.

– Я первый раз увидел, как ты встала с этого стула за все то время, пока работаешь здесь! – крикнул Гейдж ей вслед, хмурясь, когда она лениво махнула рукой, отходя от них все дальше и все еще громко смеясь.

– Ну… – Веда поправила его галстук. – Это было болезненно, как я себе и представляла, – она поднялась на цыпочки, чтобы поцеловать его в щеку. П о всему телу девушки прокатилась волна тепла, когда от её маленького проявления любви лицо Гейджа смягчилось. Веда шлепнула его по заднице и собралась уходить, оборачиваясь к нему через плечо. – Не могу дождаться того, что произойдет во второй половине дня.

Гейдж схватил её за руку, притянув обратно.

– Поделись со мной кисло-яблочным вкусом, – он застонал, когда Веда сделала именно то, о чем он просил, еще раз вставая на цыпочки и мягко целуя, прежде чем повернуться и уйти. Гейдж смотрел ей вслед, кусая нижнюю губу. – Сегодня я собираюсь делать с тобой невообразимые вещи… – предупредил он.

– Обещания, обещания, – Веда прикусила свою нижнюю губу.

Его улыбка исчезла, сменившись страстным взглядом, который девушка знала слишком хорошо.

– У меня. Сегодня.

– Ладно, – пробормотала Веда, перед тем как отвернуться от него, не в силах остановить себя, чтобы не закатить глаза от глупой улыбки, которую она не могла стереть со своего лица.

В то время как они занимались в третий раз любовью на пляже прошлой ночью, Веда внезапно осознала, почему не смогла убить Тодда.

Она еще раз оглянулась через плечо, прежде чем повернуть за угол, и покраснела , когда Гейдж облокотился на стойку, а его горячий взгляд приклеился к её заднице. О сознание снова пронзило девушку.

Веда вздохнула и закрыла глаза, позволяя новому ощущению охватить её тело, и промчаться по венам, сжав сердце. Она не могла поверить в это. У нее появился парень. И в отличие от последнего её парня, отношения с Гейджем Блэкуотером не были похожи на все предыдущие.

Нет. Она ощущала себя…

Веда не знала, как ощущала себя рядом с ним. Чувство, которое разрывало её изнутри … Д евушка просто знала , что хотела бы , чтобы это чувство жило в ней. Чтобы это чувство процветало. Чтобы озаряло светом ту часть её души, которая, как она думала , давно умерла и исчезла.

Она открыла глаза, врезавшись во что-то, и поняв , что пялится на доктора Гитлера … ой , доктора Бритлера … улыбка исчезла с её лица.

– Я так рад, что генеральный директор этой больницы вызывает у вас такую глупую улыбку на лице…

Последнее, что осталось от улыбки Веды, с того момента как она его увидела, исчезло, пока не сменилось полным отвращением.

Доктор Бритлер продолжил.

– Так уж вышло, что больница на самом деле платит вам зарплату… – он пожал плечами, посмеиваясь. – Так что выполняйте свою работу.

Веда закатила глаза.

– Не удивляйтесь, но я и так все это знаю.

Её разум велел ей не обращать внимания. Сердце говорило о том же. Но её губы, словно жили своей жизнью.

– С моего первого рабочего дня здесь вы всегда приставали ко мне со всяким дерьмом. Вы влюбились в меня или что? Что это за игра типа «дернул за косичку и убежал»? Это стало надоедать. Я бы сказала, даже утомлять. Почему бы нам просто не отправиться в ординаторскую и… – Веда подняла свой кулак в воздух, щелкнув зубами, смотря на него хитрым взглядом, который был похож на взгляд Пепе Ле П ью (Прим.: Пепе ле Пью (англ. Pepe Le Pew) – любвеобильный скунс , герой мультипликационного сериала «Веселые мелодии». Большинство серий с ним основано на том, что скунс принимает кошку или кота за самку скунса и флиртует ) и даже ждала, что у неё появится мультяшный франзуский акцент, который готов был слететь с её губ.

Доктор Бритлер нахмурился, потом собрался уходить, снова нахмурился и повернулся к ней лицом, коснувшись краем медицинской карты груди девушки.

Веда вырвала у него карту с насмешкой.

Его голос остался монотонным.

– У нас сегодня утром очень мало медсестер. Мне нужно, чтобы вы сейчас были в палате 105.

Веда сжала медицинскую карту, когда доктор Бритлер прошел мимо неё, размахивая карточкой в воздухе.

– Полмиллиона долларов, чтобы выполнять работу медсестры. Этот диплом стоит каждого пенни. Спасибо, Стэнфорд!

Доктор Бритлер только громко свистнул в ответ, потому что, конечно, девушка не была тем человеком, который заслуживал словесного ответа.

Веда злилась всю дорогу до палаты 105. Она попыталась напомнить себе, почему выбрала именно эту маленькую больницу в Тенистой Скале для ординатуры, а не одну из самых знаменитых, разбросанных по всей стране, многие из которых предлагали ей работу.

Казалось, каждый день ей приходилось напоминать себе об этом все чаще и чаще.

Каждый день с тех пор, как она встретила Гейджа.