Прижимая карту к своей груди, с бешено колотящимся сердцем , Веда проскользнула в палату, прячась за голубую занавеску и осматриваясь вокруг.

Голубые глаза Сары Адамс больше не были наполнены пьяным веселым, как накануне ночью, когда она хихикала под рукой Тодда Локвуда на пляже. Нет, теперь её глаза были огромными как блюдца, как будто они оставались открытыми только благодаря невидимым нитям. Эти глаза были заполнены слезами, а под левым глазом распух уродливый черный синяк. Девушка говорила с широкоплечим мужчиной, стоящим перед ней.

Мужчина, стоящий спиной к Веде, был высоким, не менее шести с половиной футов , и обладал широкими плечами. Наверняка, его вес превышал двести фунтов. Он носил обычную одежду, джинсы и черную футболку, но властность в его голосе кричала о том, что он полицейский. Комнату наполнил глубокий как теплое какао голос, который идеально соответствовал его мускулистому телу. Его мужественное доминирование было настолько лаконичным , что даже длинные волосы, которые были завязаны в пучок на затылке, нисколько не мешали этому впечатлению. Само его присутствие, его голос, его отношение и его огромные размеры просто кричали об опасности.

– Нет никаких причин для отказа от обследования после изнасилования, когда вы уже здесь, в больнице, – сказал мужчина, и в его мягком голосе появился огонь, когда он скрестил большие руки, отчего мышцы на них забугрились.

Слезы Сары капали с длинных опущенных ресниц , словно пропитанные её болью.

– Я уже сказала вам, – прошептала она. – Он не насиловал меня.

– Спустя пять часов после того, как вы покидаете вечеринку с Тоддом Локвудом, вы появляетесь в больнице с кровотечением от анальных трещин и разрывов. В рачи утверждают, что они могут быть получены только в результате чрезмерного, нежеланного давления, и вы говорите мне, что он не насиловал вас?

Она подняла на него взгляд, и прохрипела:

– Да.

– По крайней мере, мы должны сделать анализ на токсины, чтобы исключить рогипнол (Прим.: рогипнол – запрещенное снотворное без цвета, запаха и вкуса; его могут подсыпать в бокал жертве, чтобы заняться сексом, пока та спит ) и гаммагидроксибутират (Прим.: так называемый «наркотик для изнасилования»).

– Я уже сказала вам, – её голос понизился еще больше, а мягкий всхлип прервал его на полуслове. – Он не заставлял меня. Мне нравится грубо, хорошо? Мне нравится.

– Черт возьми, что ты делаешь? – он попытался смягчить свой голос, но сила все еще присутствовала в нем. – Послушай, я не рассказываю об этом всем подряд, ясно ? Но… – ему пришлось сделать паузу, как будто он обдумывал, стоит ли договаривать. Он глубоко вдохнул, словно собирался с силами, а потом накрыл рукой свое сердце. – Я – результат изнасилования. Какой-то мудак тридцать два года назад взглянул на мою мать, и решил, что её тело больше не принадлежит ей.

Сара засопела, взглянув на него.

Он ткнул пальцами в грудь.

– Я знаю, как трудно это может быть для женщины. Я видел это своими собственными глазами. Моя мать была наркоманкой первые восемь лет моей жизни, потому что это был единственный способ, который она знала, как справиться со всем дерьмом. Но это не единственный способ борьбы. Вы можете разобраться со зверем, который сделал это с вами. Вы сможете разобраться, посадив его за решетку, чтобы он не смог сделать это ни с кем другим. Почему в этом городе нет никого, кто готов выступить против этих людей? Не позволяйте им спустить все на тормозах , – он протянул руку и схватил Сару за предплечье, его твердый бицепс увеличился, когда мужчина сжал пальцы и потряс её.

Веду затрясло при виде его сгибающегося бицепса, демонстрировавшего силу, которую он использовал.

Хныканье Сары сменилось рыданиями, и мгновение спустя превратились в настоящие слезы. Д ергая рукой, девушка, пыталась вырваться из его сильной хватки.

Он отпустил её , убрав захват с руки, и наблюдал, как она закрыла руками залитое слезами лицо. Полицейский замер, как если бы сам обалдел от того, что позволил себе коснуться её подобным образом. Серебряное обручальное кольцо отсвечивало на его безымянном пальце.

– Извините. Я не хотел хватать вас.

– Просто оставьте меня в покое! – закричала Сара в сомкнутые руки.

Он сделал шаг назад, а потом еще один , прежде чем отвернуться от девушки. Золотой значок детектива на длинной цепи качнулся на его шее, когда он бросился к двери.

Веда выпрямилась, когда мужчина встретился с ней взглядом. Что-то подсказывало ей бежать, но она поняла, что было уже слишком поздно. Карта, которая была прижата к её груди , почти рухнула на пол. И не потому, что коп поймал её на шпионаже, а потому, что его зеленые глаза прожгли её насквозь, и она почувствовала, как кровь закипела в венах.