– Этот Кирш, – сказал он, с отвращением глядя на телефон, – просто замучил меня. Подай ему Морозова, и все тут. И слышать не хочет, что тот не выходит на связь. Как будто ему неизвестно, что у агента бывают форс-мажорные обстоятельства.

Дубинин не верил своим ушам. Слепцов защищал капитана Морозова, своего ненавистного подчиненного, который, как он считал, спит и видит, как бы с треском удалить его в отставку!

Но виду не подал. Тут не угадаешь, в какую сторону ветер подует. Сегодня Слепцову угодно говорить одно, завтра другое. Сегодня у них с Морозовым общие интересы, а завтра все может кардинально измениться. У начальства, как известно, свои капризы, и лучше им не подыгрывать. Целее будешь.

– Вы по какому вопросу, подполковник? – спросил Слепцов.

– Вообще-то по этому, товарищ генерал.

– Вы же сказали, новостей нет.

– Так точно. Но есть одно соображение.

– Выкладывайте.

Слепцов заинтересованно посмотрел на Дубинина. Он знал, что его помощник пустого не скажет, и если у него появилось «соображение», то это наверняка что-то стоящее.

– Я думаю, надо дать Киршу какую-то минимальную информацию, – сказал Дубинин. – Тогда он отстанет от нас, по крайней мере, на ближайшие сутки.

– То есть? Что за минимальная информация?

– Можно сказать, что Морозов не покидал пределы Европы. Но его задание не позволяет ему делиться подробностями даже со своим начальством…

– Так он звонил вам! – взревел Слепцов.

Дубинин выпрямился, ясно глядя ему в глаза.

– Никак нет, товарищ генерал.

– Тогда откуда у вас эта уверенность про Европу?

– Просто удобная версия. Киршу будет легче, когда он узнает, что беглецы находятся неподалеку.

– Можно подумать, Европа – Московская область, – проворчал Слепцов.

– Но и не Сибирь, товарищ генерал, – улыбнулся Дубинин.

Слепцов побарабанил пальцами по столу.

– Что-то вы темните, подполковник.

Дубинин промолчал, предпочитая ограничиваться честным, немигающим взглядом.

– Ладно, – кивнул Слепцов. – Свяжитесь с канцелярией Кирша и передайте эту вашу минимальную информацию. Надеюсь, это даст мне хоть один спокойный день. А там, глядишь, и вправду объявится ваш сорвиголова.

Дубинин кивнул и, пряча улыбку, поспешно вышел из кабинета.

Роман потянул створку двери и шагнул внутрь.

Окинув взглядом жующих посетителей, сразу направился к внутренней двери. Она была открыта настежь, но изгиб темного коридорчика не позволял видеть, что делается в глубине.

Навстречу с полным подносом выплыла официантка.

«Хорошая примета», – подумал мимоходом Роман.

– Вы куда? – спросила она низким голосом, окидывая Романа равнодушным взглядом.

– Мне нужен Франсуа, – сказал Роман.

Она мотнула голову себе за плечо, обогнула Романа и принялась разгружать поднос на ближайшем столике.

Роман вошел в коридор, повернул налево, затем, следуя прихотливому изгибу, направо и опять налево.

По пути увидел дверь. Наверное, подсобное помещение, решил он. Типа чулана.

Густо запахло кухней. Вот и она.

Роман, секунду помедлив и ощутив надежную тяжесть пистолета за брючным ремнем, вошел в рабочее отделение.

Увидел большую плиту, ряд столов у стены, кастрюли, сковородки, ножи. Собственно, удивляться было нечему, поскольку кафе, несмотря на свою скромность, кормило посетителей вполне исправно, для чего и требовались все эти сверкающие металлические предметы.

На кухне оказалось двое мужчин. Один, постарше, широкий, кряжистый, лет сорока пяти, помешивал что-то длинной ложкой в котле. Второй, молодой высокий парень, пригожий, как фотомодель, крошил зелень на разделочной доске, орудуя ножом с невообразимой скоростью.

«Кто из них Франсуа? – подумал Роман. – Пожалуй, тот, что старше».

– Bonjour, – поздоровался он.

Младший улыбчиво ответил, старший равнодушно кивнул.

«Так и есть, – отметил Роман. – Этот кряж самый что ни на есть террорист. Небось из корсиканцев».

– Мне нужен Франсуа.

Старший никак не отреагировал.

Зато младший, докрошив пучок зелени и сбросив ее в кастрюлю «корсиканцу», шагнул к Роману.

– Это я.

Он продолжал держать в правой руке нож, в левой доску, и Роман подумал, что на тесной кухне это идеальное оружие. Учитывая, как ловко владел ножом Франсуа, можно было не сомневаться, что шансов у его противника будет немного.

Хорошо, что пистолет при себе.

Франсуа перехватил взгляд Романа и положил нож и доску на стол.