– Вот и прекрасно. Обсудим все сразу. Кстати, в Грузии могут понадобиться услуги вашего человека. Он готов?

– Он всегда готов, господин Председатель.

– Тем лучше. Итак, до встречи, господин Советник.

– До встречи.

Советник положил трубку в стол и вызвал секретаря, чтобы внести изменение в расписание своих поездок на следующей неделе.

– Ну, я пошел? – сказал Роман, глянув на дверь кабинета.

– Ни пуха, – улыбнулся Дубинин.

Роман вернулся в Москву поздней ночью. Объяснения с англичанами затянулись больше чем на сутки. К тому же он не мог уехать, не воздав благодарности Линде, что и вылилось в ужин при свечах и воспоследовавшее чаепитие у нее дома.

Из аэропорта Роман заехал к Дубинину. Вообще-то это у них было не принято, но, во-первых, Роману было по дороге, во-вторых, встреча заняла не более пяти минут, и в-третьих, диск, который Роман вручил Дубинину, служил ему самым лучшим оправданием. Ибо, как только что рассказал Дубинин, на нем содержалась поистине бесценная информация, причем в таком объеме, что работой с нею можно было обеспечить большую часть спецслужб России.

Дубинин, с утра сделавший доклад Слепцову, подготовил почву для того, чтобы Роман мог ступить на нее, не опасаясь провалиться с головой. Хотя, судя по намекам Дубинина, Слепцов все еще имел на него зуб, и понадобится немало времени, чтобы он отошел.

Роман сунулся в кабинет:

– Разрешите, товарищ генерал?

– Проходите, капитан, – пророкотал начальник отдела.

Роман четко прошел вперед, застыл у стола.

– Садитесь, – кивнул Слепцов.

Выглядел он более чем внушительно. Мундир сверкал значками и планками, сияли шитые золотом погоны, кидала желтые блики оправа очков. Руки твердо лежали на столе, лицо было сурово и спокойно.

«Просто можно залюбоваться шефом, – подумал Роман. – Не генерал, а Марс какой-то сидит за столом».

Он не знал, что еще сутки назад Марс, сидя за этим же столом, писал рапорт об отставке, кривясь от головной боли и с трудом подбирая слова после бессонной ночи. А в приемной такой же рапорт писал Дубинин, то и дело поглядывая на часы. И только его звонок из Лондона остановил их писательские усилия.

– Плохо себя чувствуете, капитан? – спросил Слепцов, заметив бледность на лице Романа.

– Ничего, товарищ генерал. Одно ухо плохо слышит, и в ребрах пара трещин. Но это мелочь, скоро пройдет.

– Да, капитан, досталось вам, – сказал раздумчиво Слепцов. – Но, как говорится, не зря.

Роман скромно промолчал. Пусть уж говорит Слепцов, поскольку начал он неплохо. В их отношениях было мало хорошего, поэтому он невольно научился ценить даже самые малые проявления благосклонности шефа.

– Мы просмотрели привезенный вами диск, – сказал Слепцов. – Информация уникальная. Конечно, предстоят проверки. Но первые сравнения с имеющимися у нас данными показали, что это не фальшивка. Так что могу вас поздравить.

– Спасибо, товарищ генерал, – вяло отозвался Роман.

Слепцов, похоже, ожидал более живой реакции на его поздравления. Но у Романа тупо ныло в груди, вдобавок больное ухо помешало выспаться, поэтому большого энтузиазма он не испытывал. Хотя, конечно, был рад, что все закончилось благополучно.

– Вижу, устали, – сказал Слепцов. – Понимаю. Вы едва приехали с одного задания, как были тут же посланы на другое. Но вы офицер и должны понимать, что наша служба предусматривает подобные сюрпризы.

– Все в порядке, товарищ генерал, – пробормотал Роман.

– Я знаю, когда в порядке, – отмахнулся Слепцов. – Сейчас же напишете заявление на отпуск. Вам надо пройти курс лечения в нашем госпитале, ну, и вообще отдохнуть. Я подпишу. Сдадите отчет – и гуляйте.

– Спасибо.

Слепцов встал.

– Сидите, капитан.

Он прошел к окну, встал перед ним, заложив за спину руки.

– Значит, вы не убили его? – спросил он глухо.

– Нет, товарищ генерал.

Роман достал сигареты.

– Разрешите закурить?

– Курите.

Роман закурил, пуская дым в сторону.

Слепцов откачнулся от окна, прошел к столу, достал пепельницу и поставил на стол. Но думал он в это время совсем о другом.

– А могли убить? – спросил он внезапно, глянув Роману в глаза.

– Мог, товарищ генерал.

– Почему же не убили?

Роман усмехнулся:

– Жалко его стало.

– Что так? – возразил Слепцов. – Ведь он вас, кажется, не жалел?

– Не жалел, – подтвердил Роман.