– В каком смысле достаточно долгим?
– я непонимающе посмотрела на мужчину, и пока отказываясь верить в такие способности.

– Давай я расскажу это на примере твоего мужа. Когда возникла необходимость заменить его, всё что мне потребовалось, проехать рядом с ним, бок о бок, в общественном транспорте. Чем дольше мы имеем соприкосновение с объектом, тем больше мы перенимаем его особенности. Только не спрашивай как, объяснить это невозможно. Я могу лишь сказать, что чувствую, как в меня перетекают знания о физиологических параметрах или особенностях человека. А когда я желаю принять его облик, всё узнанное используется. Так вот, чем больше этих контактов, тем лучше. А в твоём случае я ещё и наблюдал за ним четыре дня, чтобы досконально изучить его. Хотя и так было понятно, что он за тип, - мужчина брезгливо поморщился.
– Самовлюблённый эгоист, живущий только ради себя и жаждущий, чтобы все вокруг им восхищались или завидовали.

– Неправда, - зло ответила я.
– Миша не такой!

– Такой, - уверенно ответил метаморф.
– Просто ты его любила, и не замечала, что он из себя представляет.

– Четыре дня наблюдений, и ты уже всё про него знаешь? Не слишком-ли самоуверенно?
– холодно спросила я, испытывая всё больше неприятие к своему собеседнику из-за того, что он так отзывает о моём, пусть и о неверном, но всё же муже.

– Я вообще много чего знаю о людях такого, что они сами о себе не понимают, - вкрадчиво произнёс он.
– А в случае с твоим мужем и доказательства есть. Ни он-ли тебя бросил, как только ты перестала вызывать у других мужчин восхищённые взгляды? Или ответь мне, почему у вас не было детей, хотя вы живёте достаточно долго?

Тема детей была больная и я процедила:

– Не твоё дело.

– Не хочешь отвечать? И не надо. И так понятно, что твой благоверный, а точнее неверный супруг осознавал, что как только в семье появится ребёнок, он перестанет для тебя быть центром вселенной. Не хотелось ему ещё с кем-нибудь делить твоё восхищение и любовь. Поэтому он, скорее всего и просил тебя повременить с детьми. Типа, давай поживём в своё удовольствие. Ведь так?

Слова больно ударили в сердце, потому что именно так всегда и говорил Миша, когда я пыталась завести разговор о детях. Но признаваться в этом я, естественно, не собиралась.

– Это не твоё дело, - чеканя каждое слово, повторила я.
– И впредь я не желаю слышать от тебя оценок моих родных или близких. Вообще-то мы разговариваем о тебе.

– Ко мне мы ещё вернёмся. А про мужа твоего я заговорил лишь с одной целью - ты узнала, что он умер, и сдаётся мне, собираешься оплакивать эту мразь, что делать не стоит. Насколько я успел понять, он давно тебе изменял, и как только ушёл, побежал к своей медсестричке. Я три дня имел сомнительное удовольствие наблюдать, как они радуются воссоединению. И им обоим было плевать, что ты в этот момент осталась одна со своими проблемами.

– А тебе значит не плевать?
– дрожащим голосом спросила я, едва сдерживаясь, чтобы не расплакаться.

Перед глазами чётко вырисовывалась картина, как Миша с той девушкой проводят время и это отзывалось в душе. Казалось, что мне пробили в ней дыру и через неё исчезали все тёплые чувства, которые я раньше могла испытывать.

– Мне, не плевать, - уверенно ответил мужчина.

– С чего вдруг? Какое тебе дело до меня, моих проблем и происходящего в моей жизни?
– спросив это, я перестала дышать, понимая, что сейчас узнаю самую важную вещь.

– Потому что ты не совсем обыкновенный человек. Ты обладаешь некоторыми способностями, которые могут стоить тебе жизни. А я очень заинтересован в твоих умениях, и взамен готов тебя защищать.

От слов мужчины меня прошиб холодный пот, и я отчётливо вспомнила сон.

– Ты хочешь мне помочь, и того же просишь взамен... Как во сне..., - прошептала я.
– Я тебя видела тогда? Ты что, в натуральном виде то ужасное существо?

– Нет, конечно, - он улыбнулся.
– Я выгляжу, как обыкновенный человек. И тебе сейчас демонстрирую своё настоящее лицо. Как видишь, я не та бледнолицая страшилка из сна...

– Ага, с твоими способностями мне можно сколько угодно вешать лапшу на уши, - пробормотала я.

– Вообще-то, да, можно, - мягко согласился он.
– Но я не хочу тебе лгать и желаю показать настоящее лицо. Можешь мне не верить, но это именно так. И это не я приходил к тебе в том сне. Да и не люблю я постоянно пользоваться чужими обликами. Я хоть и сильный метаморф, но и у меня есть пределы сил.

– Что значит сильный? Ты можешь нормально говорить? Вас что, ещё и много?
– вопросов возникало столько, что я не успевала на них сосредоточиться и спрашивала первое, пришедшее в голову.

– Нас немало, - уклончиво ответил он.
– И способность к метаморфизму у нас разная. Кто-то не может долго держать принятый облик. Например, стоит ему заснуть и проявляется настоящее лицо, или же накладываются личные привычки. Кто-то, как я, способен месяцами удерживать принятое лицо, хотя это и стоит огромных сил и сосредоточения. А есть и такие, кто способен даже копировать нематериальные объекты, такие, как одежда. То есть, меняя облик, я, например, меняю только внешность, а в одежде останусь прежней, а есть и те, кто способен сменить и её...