Конечно же, лучшим другом стал Лука, пусть и не сразу. На это ушло ещё некоторое время, но окончательно стену отчуждения между ними сломало рождение Глеба. Увидев, с какой любовью и нежность Лука обращается со мной и нашим малышом, Салазар признал, что метаморфы не такие уж и плохие существа. А потом, когда у них самих с Мари родилась девочка, которую назвали Идой в честь матери Салазара, он окончательно растаял, видя, что Лука одинаково хорошо относится, как и к нашему сыну, так и к их дочери. Мари же просто по-женски, наслаждалась счастьем и покоем, царившем теперь, как в её душе, так и в душе любимого.

А вот с Гаяной пришлось тяжелее всего. Она долгое время не желала сближаться со мной и всем своим видом показывала, что относится ко мне презрительно. И не помогали даже беседы с Лукой, где он старательно объяснял матери, что ему мы дороги одинаково, но если так дело пойдёт и дальше, с ней он перестанет общаться. Я же со своей стороны как могла успокаивала Луку и старалась просто избегать встреч с Гаяной, чтобы не провоцировать конфликты. Однако тут уже сыграл свою роль наш сын. Как только Глеб научился говорить и вымолвил первое "баба", она перестала фыркать в мою сторону, а постепенно начала и многим интересоваться в нашей жизни, чем я, конечно же, воспользовалась и подружилась со своей свекровью. А она в свою очередь подружилась и с моей матерью и отчимом.

С Вернером тоже отношения резко изменились. Оказалось, что помимо большой любви к маме, он обладает ещё и огромным любопытством. Как он сам говорил, его размеренную жизнь немецкого бюргера изменили эти неугомонные русские, и сильно радовался этому. Если раньше он лишь раз в год выезжал с мамой ко мне в гости, то теперь старался делать это чаще и, беседуя вечерами с Лукой, нянчил Глеба, как родного внука. А я, наконец, почувствовала, что у меня есть настоящая, любящая семья, а не только мама.

– Салазар!
– из холла донёсся радостный крик сына, а потом бурные восклицания и, отбросив мысли о предыдущих годах, я поспешила туда, чтобы поприветствовать первых гостей, приехавших на мой день рождения.

– Где там наша именинница?!
– донёсся весёлый голос Мари, а когда мы с мамой вышли в холл, она бросилась ко мне и, обняв, расцеловала в щёки, а затем, отойдя на два шага, обвела меня взглядом и глубокомысленно сказала:

– Слушай, дорогая, тебе по идее двадцать девять, а ты всё молодеешь. Вы там с Лукой поосторожнее! Если такими темпами будешь плодить наследников, лет через двадцать станешь подростком!

– Ох, я же уже сто раз говорила - это незапланированная беременность, - я указала на свой живот и скорчила невиноватую гримасу.
– Лука ведь всё повторял, что человеку от морфа забеременеть тяжело, но я, видать, исключение...

– Или я сильно стараюсь, - ехидно вставил любимый, присаживаясь на корточки перед дочкой Салазара и Мари, которая только научилась уверенно ходить. Указав на мой живот, он игриво попросил: - Привет, кроха! Смотри, там для тебя подружка растёт. Договорись-ка со своей крёстной мамой, чтобы она побыстрее её родила, а то уж больно хочется иметь такую же красавицу, как и ты.

Малышка залилась смехом, глядя на Луку, но быстро потеряла к нему интерес, как только увидела Глеба и, вцепившись в его руку, настырно потянула его в сторону гостиной, указывая на игрушки, которые он специально разбросал на полу, чтобы Иде было, чем заняться.

– Всё, парня заарканили!
– вынесла вердикт Мари.

– Боюсь, тут всё намного глубже, чем желание поиграть и посмотреть игрушки, - изрёк Салазар, проводив детей взглядом.
– Впрочем, дальше будет видно... Ну что, Риша, потягать тебя за уши?

– Не надо!
– с притворным ужасом взмолилась я и заглянула в глаза Салазара с немым вопросом о судьбе Бреслава.

Вынесенный приговор отцу Романа получился по сроку не ровно три года, а чуть дольше, чем говорил Скифос, и истёк сегодня. По договорённости, Салазар должен был наведаться к Бреславу, но спрашивать об этом напрямую не хотелось. Однако сновида и так всё понял, поэтому слегка кивнул мне головой, давая понять, что Миа полностью отомщена, а в глазах отразилось удовлетворение, и он с облегчением выдохнул.

"Вот и всё. Над Салазаром перестало довлеть прошлое, и он смотрит только в будущее, которое обещает быть интересным и радостным... Как и наше будущее с Лукой. Как бы там всё ни сложилось в начале, и как бы ни казалось плохо и беспросветно, в конечном итоге мы все получили счастье, а это самое важное", - подумала я и счастливо улыбнулась, зная, что теперь мне ничего не страшно, пока рядом те, кто меня любят и поддерживают.

(7 мая- 7августа 2013)