http://vk.com/the_dark_artifices 2017

– Вот кто ты, - подытожил Джейс.
– Ты Сумеречный охотник. Ты потомок ангела. В твоих жилах течет кровь ангелов. Ты Эрондейл. Это, между прочим, означает, что ты не только часть потрясающе прекрасной семьи, но также являешься частью семьи, владеющей ценным имуществом, в том числе лондонским городским домом и усадьбой в Идрисе, на часть которой ты, вероятно, имеешь право. Ну, знаешь, если бы тебе было интересно.

Кит посмотрел на кольцо на левой руке Джейса. Оно было серебристое, тяжелое и старое. И ценное.

– Слушаю.

– Все, что я прошу, это дать неделю. В конце концов, - Джейс ухмыльнулся, - Эрондейл не может сопротивляться пари.

***

– Демон Теотида?
– спросил Джулиан в трубку, его лицо выдавало напряжение.
– Это, по сути, кальмар,

верно?
– Ответ был невнятен: Эмма могла расслышать голос Тая, но не слова.
– Да, мы на пирсе, - продолжал

Джулиан.
– Мы еще ничего не видели, но мы только что прибыли. Жаль, что у них здесь на стоянке нет мест,

предназначенных для Сумеречных охотников...
– Её разум только наполовину был сконцентрирован на голосе

Джулиана, Эмма огляделась. Солнце только что село. Ей всегда нравился пирс Санта-Моники, она помнила,

что маленькой девочкой родители брали ее сюда, чтобы поиграть в воздушный хоккей и покататься на старинной карусели. Ей нравилась вредная еда - бургеры и молочные коктейли, жареные моллюски и гигантские закрученные леденцы на палочке, а также Тихоокеанский парк - парк развлечений, расположенный в самом конце пирса с видом на Тихий океан.

На протяжении многих лет примитивные вкладывали миллионы долларов в реконструкцию пристани.

Пацифик-парк был наполнен новыми, блестящими аттракционами; старые тележки с чуррос исчезли, их заменили палатки с мороженым и тарелками с лобстерами. Несмотря на все это, под воздействием солнца и соли, доски под ногами Эммы были все еще деформированы. В воздухе все еще пахло сладостями и водорослями. Механическая музыка все так же лилась из карусели в воздух. Сохранились и игры с монетами,

где ты мог выиграть гигантскую игрушку-панду. Так же неизменными остались темные места – тенек - под пирсом, где бесцельно собирались примитивные, а иногда и нечто более зловещее.

Эмма думала о том, каково это - быть Сумеречным охотником, глядя на массивное колесо обозрения,

украшенное блестящими светодиодными фонарями. Очередь примитивных, жаждущих попасть туда,

растянулась вниз по пирсу; через перила она могла видеть темно-синее море, покрытое белой пеной там, где разбивались волны. Сумеречные охотники видели красоту в том, что создали примитивные - огни колеса обозрения отражались от океана так ярко, что казалось, будто кто-то запускает под водой фейерверк: красный,

синий, зеленый, фиолетовый и золотой, - но там же они видели темноту, опасность и гниль.

– Что случилось?
– спросил Джулиан. Он убрал телефон в карман куртки. Ветер – на пристани всегда был ветер, пахнущий солью и далекими местами, который беспрерывно дул с океана, - и вот он поднял мягкие волны каштановых волос парня и заставил их поцеловать его виски и щеки.

12

http://vk.com/the_dark_artifices 2017

Эмма хотела поведать ему о мрачных мыслях. Но не могла. Когда-то Джулиан был тем, кому она могла говорить абсолютно все. Теперь он был единственным человеком, которому она ничего не могла сказать.

Вместо этого она избегала его взгляда.

– Где Марк и Кристина?

– Там, наверху, - указал он.
– Играют в кольцеброс.

Эмма проследила за его взглядом, устремленным на ярко раскрашенную стену, рядом с которой люди соревновались, чтобы увидеть, кто сможет бросить пластиковое кольцо и попасть на горлышко одной из дюжины выстроившихся бутылок. Она старалась не чувствовать себя высокомерно, потому что это, видимо,

было сложной задачей для примитивных.

Брат Джулиана, Марк, держал в руке три пластиковых кольца. Кристина с аккуратно уложенными в пучок темными волосами стояла рядом с ним, ела карамельный попкорн и смеялась. Марк бросил кольца: все три сразу. Каждое из них вращалось в разных направлениях и приземлилось ровно на горлышки бутылок.

Джулиан вздохнул.

– Неужели так сложно быть незаметным.

Примитивные недовольствовали: поднялась буря криков и недоверчивых возгласов из-за его броска. К