Из уголка моего рта сочится кровь, теплая и с металлическим привкусом. Я в

неверии смотрю на Кайла, который приближается и ударяет меня в грудь.

Я падаю спиной на лестницу и скатываюсь вниз по ступеням. Все происходит как

в замедленной съемке. Каждый треск и удар моего тела, приглушен в моем мозге. И когда

я, наконец приземляюсь, мое разбитое тело искривляется в неестественном положении.

Мои веки такие чертовски тяжелые. Сквозь щели, я вижу, что он наблюдает и

ждет движения. Я умнее, этого. Я лежу абсолютно неподвижно.

Дженни с рыданием подходит к нему. Он обнимает ее.

Бедная маленькая Дженни. Почувствуй нож в своих кишках.

– Он мертв? – спрашивает она, ее голос приглушен из-за того, что она лицом

прижата к его, забрызганной кровью, груди. Ее тонкие руки цепляются за него, словно

никогда не собираются его отпускать.

– Да. Я не думаю, что можно пережить ножевое ранение в брюшную полость.

Глупый ход. Ему не стоит быть настолько глупым, чтобы недооценивать меня.

Я жду, когда они уходят из виду, идя обратно в безопасность квартиры Дженни,

прежде чем делаю движение.

Один фут, два фута... лужи крови вокруг меня, я оставляю за собой след на

бетонном полу, когда медленно ползу. Три фута, четыре фута... бля. Смерть – это не

вариант. Пять футов, шесть футов... хватаясь за край стены, неустойчиво поднимаюсь на

ноги.

Жгучая боль в моем желудке заставляет меня задыхаться.

Я достаю свой мобильный телефон из кармана и отправляю смс старому другу.

Он в мгновение ока окажет мне помощь.

Лишь на желании и стремлении, добиться того, чтобы Кайл МакКензи умер от

моей руки, мне удается забраться в служебный лифт.

Так много крови. Она просачивается сквозь ладонь. Оставляя ярко-красное пятно,

я нажимаю на кнопку, чтобы доехать до нижнего уровня гаража, и пытаюсь отдышаться.

Это бесполезно.

Дерьмо, так холодно. По крайней мере, кровь, выплескивающаяся из моей раны –

теплая.

Я знаю, что у меня первый уровень шока, мое тело отключается из-за потери

крови.

Когда двери лифта открываются, я осторожно двигаюсь по коридору, пока не

дохожу до заднего выхода. Прижимаясь своей головой к холодной стали, даю себе

мгновение отдыха – знаю, что у меня слишком мало времени.

Когда я нажимаю на металлическую дверь, открывая ее, Энтони, мой старый

друг, уже меня ждет. Мы знаем друг друга с тех пор, как я переехал в Нью-Йорк восемь

лет назад.

Я познакомился с ним однажды ночью в баре, и мы поладили. Я узнал, что он

связан с мафией, и очень глубоко. Если мне что-нибудь нужно, то Энтони об этом

позаботится. И я имею в виду все, что угодно.

Может, мне следовало его нанять, чтобы убить Кайла. Чтоб его! Я достану

его в следующий раз.

– Черт, чувак. Ты облажался по всем параметрам, – говорит он, констатируя

очевидное.

– Мне нужно... что бы ты... сделал... мне... одолжение, – я борюсь за каждый вздох

и каждое слово, которое говорю, – уничтожь... любой ... мой... след.

Глаза Энтони резко смотрят мне в глаза.

– Считай, что это сделано, брат.

Я не отвечаю. Все мое внимание сосредоточено на каждом вдохе, засасывающем

воздух в мои легкие, и на том, что бы выжить, чтобы добиться возмездия. Он

перекидывает мою руку себе на плечо и помогает мне подойти к своей машине.

Оказавшись внутри, я откидываю назад свою голову и закрываю глаза. Пять минут спустя,

мы уже находимся у задней двери хирургической клиники.

Связь с мафией имеет свои привилегии. В том числе получение медицинской

помощи от врачей, которые должны услугу твоему другу. Перчатки с хлопком одеваются,

раздаются приказы, и меня катят на носилках в операционную, вдоль абсолютно белого

коридора.