Поэтому все будет упираться, чья стратегия окажется эффективнее. Кто больше убьет, тот большую силу получит. А это преимущество в следующей схватке. Сейчас фракции более менее равны, но вот через пару стычек, если будет перевес в убитых... Не надо быть гением, чтобы понять дальнейшее развитие событий.

Следом обнаружились те, кто вязал щиты. Да тут целую систему наладили, как я посмотрю. Со стороны леса тянулась вереница людей, что тащила подходящие материалы. В самой крепости сидели мастера, которые и занимались изготовлением.

Я пошарил взглядом и легко нашел людей Кирилла, что успели примелькаться в его стане. Ясно, они тут все контролируют. Словив пару неприязненных взглядов, отправился дальше.

Воспоминания о прошлом всколыхнули мыслительный процесс. Теперь я понимал гораздо больше, что порождало десятки вопросов. Осознание, что у меня есть прошлая жизнь привела к пониманию, что и у других она есть. Звучит странно, но раньше я об этом мало задумывался. А теперь... ведь каждый встречный человек что-то собой представляет.

Мимо прошел бородатый мужчина, что тащил с другими, такими же, как он, срубленный ствол дерева. Рядом шли женщины, помогающие нести мелкие ветки, которые наверняка для чего-то нужны.

Кто они все? Чем жили раньше? Что их подвигло перейти арку?

Каждое лицо, в которое я вглядывался, перестало быть безликим. Раньше я воспринимал окружающих как толпу, за редким исключением видя нечто большое.

– Драк!

Оклик и опустившаяся на плечо рука выбила из раздумий. Я обернулся и увидел Славу.

– Да?

– Матвей собирает команду. Походу принял решение. Пойдем.

Мысли о городе и людях моментально испарились, вытесненные желанием узнать, какое решение принял Матвей. Внутри расцветало ощущение, тягучее и холодное, что от этого зависит наше будущее. И самое отвратительное, что я чувствовал - при любом раскладе мирной жизни не видать.

Матвей не стал собирать всех, только самых приближенных и проверенных. Я порадовался, что вхожу в этот круг. В храме собралось под двадцать человек, что сейчас молча ждали, когда лидер скажет слово.

– Буду краток, - он обвел всех взглядом, - Завтра мы идем сражаться.

– Со всеми?

– Да. Ваша задача на сегодня по возможно максимально незаметно подготовить отряды. Двадцать человек оставим здесь, остальные отправятся в поход.

– А что блондинчик скажет по этому поводу?
– уточнил Слава.

– Мы не будем его спрашивать, - ответная улыбка Матвея походила на оскал.

Дальше пошло обсуждение общей стратегии и организационных моментов. Я же думал, как это будет выглядеть. Две армии должны встретиться на середине пути к дрогворцам, потом сделать финальный рывок и осадить крепость. Как минимум только это займет сутки пути. Еще день на сражение. Получается, целых два дня наша крепость будет почти беззащитной. Да, здесь останутся люди, но лучшие бойцы уйдут в поход, так что защита хлипкая, внушает опасение за сохранность будущего.

И придется Еву оставить здесь, одну...

Остаток вечера я провел тренируясь до изнеможения. Отрабатывая связку за связкой, пока мышцы не начали дрожать, я убегал от ощущения, что время уходит. Что грядет буря, к которой нужно готовиться, что не то, чтобы уцелеть, а хотя бы выгрызть себе шанс для этого.

Выход планировался ранним утром. Я с настороженностью поглядывал за царящей вокруг суетой и на мрачного Матвея. Он предельно точно высказался, что собирается идти воевать... Но внутри нарастала уверенность, что завтрашний день пройдет далеко не так, как все планируют.

Я молчал о своих ощущениях, потому что они не имели под собой основы из фактов. Не только я принес разведданные. Слава и Саня также отличились, доложив, что дрогворцы и шакарцы переговаривались. Эрмер же в сговоре с врагами замечен не был, а вот в стычках - да.

Пока все шло к тому, что две группировки столкнутся.

Вечером я встретился с Евой, забрав девушку из замка. Мы шли молча, наблюдая, как в лучах заходящего солнца заканчивается подготовка к походу.

– Ты тоже чувствуешь надвигающуюся беду?
– спросила она, держа меня под локоть и прижимаясь.

– Не переживай, все будет хорошо, - ответил я, хотя был согласен с ней в ощущениях.

– Ты такой милый, когда пытаешься заботиться обо мне, - Ева улыбнулась робко, немного грустно.

– Я не пытаюсь, а забочусь.

– Да, мой грозный Дракон. Знаешь, тогда, когда я нарекла тебя этим именем, это казалось забавным и даже смешным... только не обижайся... Но сейчас, ты все больше и больше оправдываешь имя.

– И?
– уловил я недосказанность.