Дар дождей и обильных урожаев (26:3–5). В отличие от неоднократно повторенных предупреждений о последствиях непослушания, о послушании как условии благословений говорится в разделе, где благословения перечисляются, лишь однажды. Первое благословение включает обещание дождей в свое время, и как результат этого – богатые урожаи зерновых и плодов, т. е. изобилие во всем и мир.

Дар мира (26:6-10). Божья защита, как от лютых зверей, так и от меча (армий чужеземцев) скажется в установлении мира: без страха будут жить люди, собирая обильные урожаи и наслаждаясь Божьими милостями во исполнение Авраамова завета.

Дар Божьего присутствия (26:11–13). В постоянном Божьем присутствии в среде Израиля, о чем Он возвестил явлением Своей славы в скинии, выражалось дополнительное благословение в награду за верность завету. Бог даже обещал ходить среди Своего народа, как ходил Он с древними патриархами.

Неоднократно звучащее в книге Исхода торжественное Божие напоминание о том, что Он вывел Израиля из Египта, повторяется и в разделе благословений.

Наказания за непослушание (26:14–45). Как это было характерно для заключавшихся „вассальных договоров“, раздел, в котором перечисляются наказания, гораздо обширнее, чем раздел благословений, хотя между обоими разделами просматривается явная параллель.

„Если не послушаете меня“ – этой и схожими с ней обусловливающими фразами начинаются пять стихов раздела, за каждым из них следует параграф, начинающийся с „то Я“ или с „то и Я“. В них провозглашаются меры воздействия Бога на Израиль.

Страдания по причине болезней, голода и поражений. Меры Божьего воздействия на непослушных и не соблюдавших верность завету включали наказание болезнями как физическими, так и душевными, потерю урожаев и поражения от врагов.

Засуха и плохие урожаи. Живо и ярко изобразил Господь последствия неповиновения Ему: „Я всемеро увеличу наказание за грехи ваши“ (семь – число Божьей полноты, здесь и далее оно говорит о полноте грядущего наказания). Выражение „небо ваше сделаю, как железо, и землю вашу, как медь“ соответствует состоянию почвы, долгое время не знавшей дождя.

Страх перед хищными зверями. В случае продолжающегося неповиновения увеличатся меры Божьего воздействия, и всемеро возрастут несчастия, насылаемые на непослушный народ. Земля будет опустошена свирепыми хищниками.

Болезни и разорение земли врагами. Если и после этого Божий народ будет упорно противиться Богу, то и Он пойдет против него и поразит его мечом отмщения за то, что нарушил завет. Эпидемии, насланные Им, и враги-угнетатели приведут к усилению голода на земле.

Опустошение земли и изгнание народа с нее. В Своей ярости Бог накажет Израиля последним наказанием, изгнав его с земли и рассеяв его между другими народами. Начало этому положат кошмар людоедства, вызванный войной, повсеместные убийства, разрушение городов и святилищ и окончательное опустошение земли. Затем последует рассеяние евреев между другими народами, в результате чего земля станет праздновать свои субботние годы, которых не имела она в годы неповиновения израильтян соответствующим Божьим законам.

Те, кто переживет убийства, станет жить в страхе и трепете и, в конце концов, тоже погибнет от рук своих врагов.

Перспектива покаяния и обетование восстановления. Печальная перспектива, которая дана в предшествующих стихах, озаряется лучом надежды, идущим от милостивого обетования Божия: если признаются они в беззаконии своем, то и Я вспомню завет Мой с Авраамом и землю вспомню. Хотя бы Израиль и нарушил этот завет, Бог и тогда не нарушит Свой завет с ним. Придет день, когда в Своей верности завету Он исполнит его, заключенный еще с Авраамом, и благословит в земле Израиля раскаявшееся поколение евреев. И хотя Израиль пережил на себе меры воздействия Бога при бесчисленных гонениях и в рассеянии своем, благословениям Авраамова завета, которые были обещаны еврейскому народу в Обетованной земле, предстоит осуществиться.

Книга Чисел – это своего рода свод руководящих наставлений для Израиля в его постсинайский период. Наставления касались трех сфер: 1) порядка, которому народу надо было следовать при передвижении его через пустыню; 2) того, как следовало действовать священникам и левитам в условиях постоянного передвижения народа; в) того, как должны были евреи готовиться к завоеванию Ханаана и к оседлому существованию на завоеванной территории.

В повествовательных разделах, которые в Числах преобладают, рассказывается об успехах и неудачах Божьего народа по мере того, как он согласовывал или нет свое поведение и действия с требованиями Бога.

Тот факт, что книга охватывает почти 40-летний период (с момента, когда был дан закон на Синае, до событий, положивших начало завоеванию земли Ханаанской) указывает на ее исторический характер. Однако Числа, как и другие книги Торы, больше чем историческая летопись, ибо исторические события в этой книге излагаются с определенной целью: рассказать о том, чего ожидал Господь от Израиля, и как отвечал Израиль на эти ожидания.

В Числах немного говорится о законах и правилах, составивших основу иудаизма, поэтому коротко коснемся лишь тех тем, которые не отражены в других книгах Пятикнижия.

Закон о назорействе (6:1-21)

Священническое, левитское, служение было исключительно привилегией тех, кто принадлежал к племени Левия, но здесь Господь вводит закон, который позволял любым мужчине или женщине Израиля, пожелавшим этого, по обету, данному Господу, посвятить себя служению Ему на какой-то период времени.

Иногда такие обеты давались родителями от имени их детей, как это было в случае с Самуилом (1 Цар. 1:11), но обычно взрослый человек посредством обета сам добровольно посвящал себя Господу. Тот, кто принимал такое решение, назывался назореем (от назар – "посвящать"). Все время, пока длилось его назорейство, человек должен был воздерживаться от вина и крепкого напитка, прошедших стадию брожения, а также от винограда и всего, что производилось из него. Он не должен был брить головы своей и не должен был касаться мертвого тела. Любое из вышеупомянутых действий нарушило бы данный им обет, символом которого служили длинные волосы назорея. Если же невзначай он оказывался рядом с телом усопшего, то подлежал длительной церемонии очищения, в процессе которой ему следовало остричь голову на седьмой день, а на восьмой день – принести в жертву двух горлиц, или двух голубей – одну птицу за грех, а другую – во всесожжение. Только после этого он мог возобновить свое назорейство.