– Врешь, Клаус. Не надейся, моя исповедь только началась. Давай-ка вспомним Париж…

========== Глава 5. Странная знакомая ==========

Мои дорогие читатели, эта глава небольшая и довольно-таки скучная, но для общей картины она важна, поэтому простите мне все недочеты.

Париж встречает нас серостью неба, холодной моросью и пронизывающим ветром. Я рада спрятаться в салоне такси, уткнуться лбом в холодную поверхность стекла и безразлично рассматривать мелькающие за окном улочки. Ты сидишь рядом и смотришь на меня. Я не вижу, просто чувствую. Кто бы мог подумать, что я научусь чувствовать твой взгляд?

В то утро, в Сан-Франциско, ты зашел в мою комнату как ни в чем не бывало, бросил на кровать вещи (надеюсь, ты не снимаешь их со своих жертв), коротко наметил план наших сборов и ушел. Во время полета я притворялась спящей, не зная, как теперь вообще существовать в твоем присутствии, как дышать, как думать. Ты забрал у меня все… Душу, гордость, свободу, семью, тело…

Сейчас же мы останавливаемся перед небольшим зданием в стиле ампир, дверь передо мной распахивает услужливый водитель, и я медленно выхожу под моросящий дождь, вопросительно смотря на тебя.

– Это что гостиница такая? – Эти слова первые, которые я говорю тебе после той ночи. Ты так странно смотришь на меня, а потом усмехаешься почти по-доброму, и отвечаешь:

– Нет, конечно. Это мой дом. Идем, не стесняйся, - ты обхватываешь мою кисть пальцами и ведешь меня за собой. Мы не успеваем даже подняться на крыльцо, когда перед нами распахивается дверь, и в проеме показывается женщина лет сорока.

– Клаус, сукин ты сын, я же просила не водить сюда еду! Я устала мыть пол!

– Блайт, она не еда. И вообще, мы с тобой не виделись два года, могла бы и дружелюбнее меня встретить. Кстати, ты прекрасно выглядишь. – Ты произносишь это с улыбкой, обнимая женщину за плечи и целуя в щеку.

– Menteur! Qui est cette fille?* - Я не понимаю ни одного слова, которые бегло произносит эта брюнетка, все так же продолжая стоять на крыльце. Дом поражает своей вычурностью, изящностью и правильностью форм, поэтому мне хватает впечатлений, чтобы отвлечься от разговора, который вы двое явно хотите скрыть от меня, перейдя на французский.

– Elle est belle, oui?** – Я чувствую вопросительные интонации в твоей фразе, поэтому внимательно смотрю на тебя, ощущая, что разговор идет обо мне.

– Oui, elle est mignonne. Mais qui est-elle pour vous?***

– Juste un jouet, Blythe. Je serai de retour bient^ot. S’occuper d’elle.**** – Ты оборачиваешься ко мне, наконец-то вспоминая о моем присутствии, и произносишь: - Куколка, это Блайт. Я сейчас покину вас, а ты будь умницей. И… добро пожаловать.
– Последние слова ты сопровождаешь движением руки, широко распахивая двери, и открывая моему взору потрясающую обстановку холла. Я, наверное, могла бы долго стоять столбом, рассматривая внутреннее убранство дома, но как только ты сбежал по ступенькам и скрылся в сером тумане, ко мне подходит Блайт и мягко, но решительно беря меня под локоть, ведет внутрь, интересуясь:

– Тебя зовут Долли?*****

– О, нет, я Кэролайн.

– Кэролайн? Очень хорошо. Мы с тобой обязательно подружимся, Кэролайн. Будем вместе дружить против Ника. А теперь, ma ch'erie******, давай-ка я покажу тебе дом. Я здесь уже десятилетие живу.

Блайт все продолжает что-то говорить, я ощущаю теплоту ее пальцев, которыми она касается кожи моей руки, и понимаю, что она человек. Интересно, ты ей внушаешь? Может, ты держишь ее здесь, чтобы питаться? Вопросов значительно больше, чем ответов, но сейчас я чересчур поглощена обстановкой твоего дома и чарующими интонациями голоса француженки, чтобы пытаться искать на них ответы.

– А вот и твоя комната, – Блайт распахивает передо мной тяжелую дубовую дверь, и я с восторгом осматриваюсь вокруг, отмечая, что во вкусе тебе не откажешь. – Ладно, Кэролайн, ты отдыхай. Я позже загляну к тебе.

– Блайт… а здесь живет еще кто-нибудь кроме тебя и… Клауса? – Я задаю этот вопрос уже когда женщина скрывается за дверью, но она слышит, медленно заходит обратно, смотрит на меня удивленно и произносит:

– Нет, конечно, Ник слишком любит этот дом, чтобы позволять здесь жить кому попало. – С этими словами она уходит, оставляя меня наедине с тяжелыми мыслями о непонятном будущем.

***

Ночь опускается на Париж, окрашивая все еще серый горизонт в бледно-лиловые и лимонные оттенки. Воздух здесь пахнет кофе, корицей и свободой. Я смотрю через окно на мостовую, выложенную булыжником, и вспоминаю свои детские мечты. Я хотела побывать в Париже с любимым человеком. Хотела бродить по улочкам, держась за руки, целуясь и беззаботно смеясь. Хотела любить и впитывать каждой клеточкой тела атмосферу любви, живущую в этом городе.

– Завтра я покажу тебе город. Как тебе комната? – Я не слышала, как ты вошел. Но разве это удивительно? Ты уже продемонстрировал мне однажды, насколько тихо ты умеешь подкрадываться.